Полковник Состело подошел к водителю первого грузовика:

– Курс на Мадрид, никаких остановок по пути!

– Слушаюсь, полковник!

К этому моменту на обоих концах улицы собрались огромные толпы наблюдавших за происходящим. Полковник Аконья встал на подножку первого грузовика и крикнул:

– Прочь с дороги!

А люди все прибывали – в широких баскских беретах – словно в ответ на чей-то призыв: «Хайме Миро в беде». Они выходили из домов и магазинов, домохозяйки бросали свои дела и шли на улицу, шли художники, рабочие, врачи, механики, продавцы и студенты. Многие были вооружены чем придется: дробовиками и винтовками, топорами и косами. Эти баски собирались защищать родную землю и своих людей до последней капли крови, если понадобится. За считаные минуты возле отеля собралось несколько сотен человек. Они заполонили близлежащие улицы и переулки, полностью окружив грузовики. Повисла зловещая тишина.

Полковник Аконья, в отчаянии глядя на огромное море людей, заорал:

– Отойдите с дороги или открываем огонь!

– Я бы не советовал! – крикнул в ответ Хайме. – Эти люди ненавидят вас! Одно мое слово, и они разорвут тебя и твоих псов на куски. Вы кое-что забыли, полковник: Сан-Себастьян – город басков, мой город. – Он повернулся к своим товарищам. – Пойдемте, нас не тронут.

Хайме помог Меган выбраться из кузова, последовали за ними и остальные. Аконья беспомощно наблюдал за происходящим с перекошенным от ярости лицом.

Враждебно настроенная толпа молча ждала. Хайме подошел к полковнику:

– Забирай свои грузовики и уезжай в Мадрид.

Аконья огляделся по сторонам – люди все прибывали.

– Я… тебе это даром не пройдет, Миро.

– Посмотрим. А теперь убирайся отсюда, пока эти люди не потеряли терпение.

Он плюнул полковнику в лицо, и тот едва не испепелил его взглядом. Не может же все закончиться вот так! Ведь он был так близок к цели: это был верный шах и мат. Аконья понимал, что для него это не просто поражение, это смертный приговор. В Мадриде его будет ждать ОПУС МУНДО.

Окинув взглядом окружающее его море людей, он повернулся к водителю и, задыхаясь от гнева, прошипел:

– Мы уезжаем.

Толпа отхлынула, но никто не ушел: люди наблюдали, как солдаты забираются в грузовики, а спустя мгновение, когда машины покатили по улице, окрестности огласили громкие крики ликования. Сначала люди приветствовали Хайме Миро, но потом крики становились все громче и громче, и вот уже вокруг зазвучали призывы к свободе и борьбе против тирании. Баски так радовались грядущей победе, что улицы буквально гудели.

Два подростка охрипли от крика.

– Давай вступим в ЭТА! – предложил один другому.

Пожилая пара застыла в объятиях, и женщина произнесла, взглянув на мужа:

– Может, теперь нам вернут ферму.