Лицо было перепачкано, волосы растрепались, глаза покраснели от слез, и все же при виде ее красоты сердце Рикардо сжалось от боли, и он тихо произнес:

– Прости, что напугал. Обещаю, что впредь постараюсь вести себя осторожнее.

Грасиела посмотрела на него своими ясными карими глазами, в которых блестели слезы, но Рикардо так и не понял, какие мысли бродили в ее голове, поэтому со вздохом поднялся с земли и сообщил:

– В окрестностях множество пещер. Расположимся на ночлег в одной из них, а на рассвете продолжим.

Царапины от ее ногтей кровоточили, но, несмотря на случившееся, его настолько тронула ее беззащитность и хрупкость, что ему ужасно захотелось ее приободрить, но он попросту не знал, что сказать.

На протяжении веков ветра, ливни и землетрясения способствовали возникновению пещер, поражавших своим разнообразием. Одни напоминали неглубокие выемки в камнях, а другие представляли собой бесконечные лабиринты, в которые не ступала нога человека.

В миле от того места, где путники заметили самолет, Рикардо обнаружил пещеру, полностью удовлетворявшую его запросам. Низкий вход был почти полностью скрыт кустарником.

– Подожди меня, – сказал он спутнице и, раздвинув кусты, вошел внутрь.

В пещере было темно, слабый свет проникал туда только через вход. Трудно было определить истинные размеры пещеры, но это было и неважно, ведь путники не собирались ее исследовать.

Рикардо вернулся к поджидавшей его Грасиеле:

– Вроде бы безопасно. Ты иди внутрь, а я скоро вернусь, только наберу веток, чтобы замаскировать вход.

Подождав, пока Грасиела скроется в пещере, он задумался, обнаружит ли ее там, когда вернется. Рикардо вдруг осознал, что совсем не хочет, чтобы она ушла.

Проследив за удалявшимся Рикардо, Грасиела в отчаянии опустилась на холодную землю и взмолилась: «Господи, я больше не выдержу. Прошу, вызволи меня из этого ада».

Она действительно пребывала в аду. С самого начала. С самой первой встречи с Рикардо Грасиела боролась со своим влечением к нему, вспомнила мавра. «Я боюсь себя, того зла, что сидит во мне. Я хочу этого мужчину, хотя не должна испытывать ничего подобного». Она потому и решила отгородиться от Рикардо стеной молчания, тишины, как было при жизни в монастыре, но сейчас, без строгой дисциплины, без молитв, без ежедневной рутины, Грасиела обнаружила, что не в силах изгнать поселившийся в душе мрак. На протяжении многих лет она боролась с сатанинскими желаниями своего тела, пыталась изгнать из памяти преследовавшие ее звуки, стоны и вздохи, что доносились из постели матери.