Многое прощал. Старался игнорировать тот факт, что наш брак постепенно начинал идти ко дну. Когда-то мне казалось, что если есть чувства, то можно со всем справиться, но на деле этого оказалось недостаточно. Нужно прилагать усилия и работать над отношениями, а мы пустили всё на самотёк.

— Скажи, насколько у тебя серьёзно с той девочкой? — внезапно интересуется Аля.

Она не оборачивается, но я с лёгкостью могу предугадать, что написано на её лице. Там обида, боль и даже ненависть. Не ко мне. «Девочка» звучит с явным пренебрежением.

— Достаточно, — сухо отвечаю.

— Не думала, что ты такой влюбчивый, Андрей.

— Правда? За десять лет ни в кого и ни разу, кроме, блядь, тебя.

— Значит, она настолько зацепила?

Я не отвечаю на этот вопрос. Мой приезд был обусловлен другими целями, но никак не тем, чтобы обсуждать Жеку. Это вообще к чему?

Да, настолько. Да, сильно. Меня никто и никогда не понимал так, как она.

— Ты будешь её ненавидеть, — чуть тише заключает Алина.

Охуеть. Приехали.

Тру подбородок, устав от нашего недолгого разговора. Тянет уехать домой.

— Не сейчас, но обязательно позже, — зачем-то продолжает. — Когда восстановишься и станешь пробовать вернуться к той же точке, где и закончил. Увы, из-за травмы былой подвижности уже не будет. И волей-неволей ты станешь винить в этом свою девушку. Сейчас — нет, потому что на эмоциях. Чувство страсти и похоти перекрывает весь здравый смысл, а вот когда прозреешь — тогда и возненавидишь.

— Закрой рот, Аля, — резко осекаю."

"— Я слишком хорошо тебя знаю, Андрюш. С твоим характером прощать людей очень сложно — не только меня. Любой проигрыш будет напоминать о ДТП. Вдруг (мало ли) потом забросишь автоспорт и осядешь где-то в офисе — случится то же самое. Унылыми вечерами в своем кабинете ты будешь испытывать гнетущие чувства и представлять, как было бы, не соверши она наезд. В общем, куда ни кинься — тупик. Хотя в моменте, должно быть, ты этого не понимаешь. Тебе классно, весело. Свежая и молодая кровь, влюблённость и бушующие гормоны, но на дальнейшую перспективу — отстой.

Я встаю с места и швыряю чашку в раковину. Кусок фарфора откалывается, Алина всхлипывает. Это был её любимый посудный набор. Не то чтобы она часто им пользовалась — просто нравился.

— Ты думаешь, я не представлял с ней будущего? — цежу сквозь зубы. — Мы вместе живём, Аль. И я не позвал бы её за собой, если бы чувствовал, что не смогу себя контролировать.

— Это тебе так кажется, — упрямо стоит на своём.

— Нет. Это тебе не так кажется, как есть. Ты серьёзно думаешь, что я приехал сюда обсуждать мои отношения с другой?

— Прежде чем начинать одни отношения — нужно закончить предыдущие, Бакурин, — вспыхивает Алина.

— Кто бы, блядь, говорил!

Ударяю ладонью по столешнице с такой силой, что Алька подпрыгивает на месте.