— Чара, можно тебя на минуту? — папа позвал меня, как только я вышла из душа.

— Да, — я кивнула и села на табурет, стараясь вытереть полотенцем мокрые волосы.

— Я хотел бы узнать, что между тобой и Кирианом Агеластосом.

Я невольно напряглась, хоть и постаралась оставить при себе внешнюю невозмутимость.

— Я понимаю, что он неплохой парень, — папа продолжил. — Уже давно самостоятельный и своему отцу помогает еще с колледжа. То есть, сын господина Агеластоса ответственный, но… Как бы тебе сказать?.. — папа сильно нахмурился. Задумался. — Я давно работаю в их семье и кое-что слышал.

К сожалению, у Кириана не всегда хорошее отношение к девушкам…

— Пап, между ним и мной ничего нет, — сразу сказала, поняв к чему шел этот разговор. — Мы даже не дружим. Просто знакомые.

— Правда? — папа приподнял бровь. — Мне показалось, что он интересовался тобой не просто как знакомой.

— Кириан что-то спрашивал обо мне?

— Да. Кое-какие вопросы про твое детство и почему ты переехала сюда. Еще рассматривал фотографии. Ну, те, которые в гостиной.

Я тут же поджала губы. При разводе почти все фотоальбомы остались у мамы.

Папа забрал некоторые снимки и в рамках поставил их в гостиной на полки шкафа. Все бы ничего, но, как по мне, эти фотографии были отвратными. То я семилетняя в парке сижу в траве вся перепачканная мороженным, то растрепанная и грязная, как ребенок бомжей, бегаю за голубями."

"— Чара, если что, ты всегда можешь поговорить со мной, — папа попытался приободряюще улыбнуться, хотя сам разговор получался очень неловким. И для него и для меня. — Или ты можешь поговорить с Хтонией. Господин Агеластос не простой человек.

Такие как он вообще отличаются от нас, простых людей, но…

— Пап, между мной и Кирианом ничего нет, — сказала твердо и уверенно, но сама зацепилась за то, что папа и Кириана называл «господин Агеластос». Он ощущал социальное неравенство и то, что мы не ровня Агеластосам. — Пап, спасибо за то, что волнуешься, но у меня правда все хорошо, — я закинула полотенце на плечо и немного неловко улыбнулась, после чего встала с табурета. — Ладно, я пойду. Мне еще собираться на работу.

Прежде чем я ушла к себе, папа еще спросил, как у меня дела на учебе и на подработке.

Было видно, что спрашивал он не из вежливости и не для галочки, а потому, что действительно переживал за меня.

В груди сразу расплылось тепло и я мысленно дала себе обещание, что, как только получится, сразу приготовлю что-нибудь вкусненькое, чтобы порадовать папу и Хтонию.

* * *Проверяя свой телефон, я увидела несколько пропущенных — от мамы, Ксенона, подруги из Кастории. Но больше пропущенных было от Кириана. Ему лишь слегка уступил Иерон.