— Ты хоть понимаешь, что такое личное пространство? — зашипела, пытаясь выскользнуть в бок, но уже теперь у меня ничего не получалось.

— Давай, Очкарик, потрись об меня еще сильнее и, может, я в тебе девушку все-таки увижу.

Я тут же притихла и перестала ерзать, но, пытаясь приподнять голову, саркастично сказала:

— Ничего себе. То фонарный столб привлекательнее, чем я, то ты уже буквально в шаге от того, чтобы воспринять меня, как девушку. А всего-то требовалось провести со мной взаперти пару часов и вот я уже не так уж и плохо выгляжу.

— Не совсем. Я тут видел бумажный пакет. С ним на голове, может быть, сойдешь.

— Какой же ты… Ты… — Агеластос добился невозможного. Он довел меня до такого состояния, когда я даже ругательств подобрать не могла. Обычно, у меня с этим проблем никогда не было.

Я опустила голову и сделала несколько глубоких вдохов. В груди забурлило и я пропиталась особенно острой ненавистью к Агеластосу. Хотела опять попробовать осторожно скользнуть вбок, но Кириан схватил меня за предплечье и, резким движением развернул к себе, после чего заставил упереться спиной в дверь. Он пальцами сжал мой подбородок и сделал так, что я посмотрела ему в глаза.

— Если я тебе говорю, что-то сделать, ты это делаешь. Не ставишь мне условия и не пререкаешься.

— Я не могла отойти от двери, — упрямо сказала. Взгляд Агеластоса давил, но я продолжала смотреть ему в глаза.

— И ты не говоришь мне «Я не могу». Ты берешь и делаешь, Очкарик. Мне плевать, как именно, но ты это делаешь.

Кириан сильнее вдавил меня в дверь и я зашипела. Хотела выругаться и накричать на парня. Может, даже бросить в него чем-нибудь, но, вместо этого опять саркастично сказала:

— Слушаюсь, Хозяин.

Кириан отпустил меня и так, будто я перестала существовать, пошел обратно к вентиляции.

— Ты ужасно относишься к девушкам, — я села на коробки, но от двери все так же не отходила.

— Лучше бы тут была девушка, а не ты, — Кириан говорил это с безразличием. Будто я его вовсе не волновала.

А у меня все сильнее полыхнуло. Рука дрогнула и, прежде чем я поняла, что произошло, я бросила небольшой консервной в Кириана. Попала ему в плечо. Парень медленно обернулся и посмотрел на меня так, будто пытался испепелить взглядом.

— А ну иди сюда, Очкарик.

Прозвучало настолько угрожающе, что я тут же отрицательно качнула головой и, наоборот, сделала шаг назад.

— Нет.

— Что я тебе только что сказал?

— Слушаться тебя и делать все, что ты говоришь.

— Иди сюда, Очкарик.

— Нет, — все так же упрямо и с явными нервными нотками в голосе. — Сначала успокойся. Ты выглядишь страшно.

У Кириана дернулся глаз и я увидела, что он сжал ладони в кулаки. Казалось, пытался успокоиться, но судя по всему, ничего не получилось, так как уже в следующий момент он пошел в мою сторону.