Поцеловали ее так, что мое тело мгновенно вспыхнуло и с губ сорвался стон, который я сдержать не смогла. Пыталась совладать с собой, но в очередной раз убеждалась в том, что Кириан дьявол, которому просто невозможно сопротивляться. Не тому, что он делал со мной.

Наоборот, от того, как он целовал меня, даже сгорая от смущения, хотелось еще сильнее раскрыться. Отдать себя в его руки и, даже, если бы я в это мгновение могла бы думать, перестать это делать, ведь то, что сейчас происходило между нами, не следовало обдумывать. Только делать. Жадно тянуться друг к другу. Сгорать и сходить с ума, утопая в бушующих ощущениях.

Кириан опустился еще ниже. Поцеловал плечо, ключицу, а потом его губы коснулись груди. Меня будто разрядом тока ударило и по телу скользнула острая сладость, мощным буйством, собравшаяся внизу живота.

— Подожди, — я подрагивающими ладонями уперлась в крепкий торс Агеластоса и попыталась оттолкнуть его. Сделать так, чтобы он отстранился и перестал терзать тело голодными поцелуями.

— Не хочу ждать, — Кириан прикусил мой сосок, пропуская по мне легкую боль и тут же сменяя ее на сводящие с ума вспышки, когда его язык скользнул по груди, обжигая невыносимым жаром. — Я же говорил — сожрать тебя хочу, Очкарик. Я очень сильно голоден, — его ладонь легла на мою щеку и большой палец скользнул по губам, ощутимо надавливая на них и проникая в мой рот. Подушечкой пальца поглаживая язык, после чего делая очень неоднозначные и порочные движения, из-за которых у меня тут же вспыхнули щеки."

"— Пфрекфракти, — сказала немного неразборчиво, стиснув зубами палец Кириана и, таким образом, заставляя его остановиться.

— Почему же? Я хочу ощутить твои губы на моем члене, — сказано хрипло мне на ухо. Он вновь подушечкой пальца погладил мой язык. — Но ты же девочка приличная. Не возьмешь в рот. Дай хотя бы попредставлять.

Кириан сделал пальцем движение вперед и я, сразу не поддаваясь, все же убрала зубы. Еще больше сгорала от смущения. Оно опаляло с такой силой, что казалось, будто к моим щекам прикоснулся раскаленный метал. Поэтому глаза до сих пор не открывала. Без очков все равно толком ничего бы не увидела, но прекрасно понимала, что, если подниму веки, смущение меня просто убьет. Я просто не могла сейчас посмотреть на Кириана, но прекрасно ощущала взгляд Агеластоса на моем лице, в тот момент, как его палец все еще делал эти порочные движения.

В итоге, убирая ладонь от моего лица, Кириан наклонился и своим лбом, прикоснулся к моему плечу. Я чувствовала, что он делал глубокие вдохи и его тело было напряженно настолько сильно, что напоминало сталь — жаркую. Раскаленную.

Почему-то, мне казалось, что Агеластос, делая глубокие вдохи, пытался успокоиться.