Такой же, как если бы Элмер был самой настоящей коровой, честное слово. И то, корова оказалась бы предпочтительней. С нее хоть молока получишь. А Элмер? Сплошная, лживая головная боль.

Глава 40

Ветер переменился.

Если сидишь на дереве, прячась от своих проблем и восстанавливая внутреннее равновесие, отлично это чувствуешь.

Направление, сила, температура.

Я моментально встрепенулась, зная, что такое не происходит просто так. Природа не любит спешки. Так что когда на открытом, по большому счету, пространстве такое чувство, что кто-то кондиционер включил — что-то тут не так.

Пришлось забраться еще на две ветки выше, чтобы высунуть голову из густой листвы и попробовать уловить то, что казалось таким мимолетным и ускользающим.

Долго вглядывалась в ночную тьму, то вытягивая шею, то пригибаясь, словно кошка, попавшая на неизведанную территорию. Что бы там ни было, мне точно не хотелось попасться. Никому. Студентам после отбоя бродить не особо разрешалось. И это если по зданию академии. За его пределами — вообще табу.

Но то, что я делала — стоило того.

Крохотное голубое свечение я заметила не сразу. Это было что-то хаотичное.

Оно вытягивалось тонкой, почти прозрачной дымкой, а затем дергалось, собираясь в небольшое подобие светлячка. Кружило на месте из стороны в сторону, и вновь расплывалось, наметив маршрут.

То, что ко мне приближается эфир, я поняла не сразу. А стоило понять, так сердце в груди забилось в десять раз чаще.

Бабушка все-таки ответила.

— Иди ко мне, маленький, — позвала я шепотом, протягивая руку, чтобы эфиру было проще сориентироваться. Интересно, как долго он бродил тут, стараясь меня найти?"

"Боже, да какая разница?! Главное, что я получила ответ на свое письмо!

Эфир ласково обвил протянутую руку и как послушное создание, игнорировал присутствие своего собрата.

Во всяком случае, пока не выполнит работу. А потом — кто знает, как поведет себя… Эм-м-м… Я затруднялась назвать, что за эфир предстал передо мной.

Нежно-голубого цвета, с едва заметными золотыми вкраплениями. Кто-то из воздушных, это точно. Но вот кто именно? Я думала, что уж в эфирах-то я хорошо разбираюсь.

""Еще одна область, в которой ты не так хороша, как думала"", — неприятно открытие. Опять. Видимо, если тебе восемнадцать, действительно невозможно быть самой умной.

Ну или хотя бы в чем-то.

— Ты мне расскажешь свою тайну? — спросила я у эфира, опускаясь обратно в свое небольшое убежище. Я имела в виду происхождение эфира. Но он понял по-своему, потянулся к моему уху. Дернулась, ведь это было очень щекотно. И заставила себя замереть, когда услышала голос бабушки.

""Послали же мне боги дочь-идиотку!"" — недовольный тон бабули ударил по мозгам. Вот вроде претензия была адресована моей матери, а ощущение такое, будто по мне катком проехали.