Или не должна?

* * *

Почему-то в этот раз она сама подошла к телефону.

– Катя? – спросил Приходченко. – Ты как?

– Отлично, – ответила Катерина. – Как вы?

– Кать, я серьезно спрашиваю. – Приходченко прислушивался к ней, стараясь услышать прежнюю Катерину. И не мог.

– А я серьезно отвечаю, что у меня все отлично. – Разговор был ей в тягость. Она привалилась к шубе, висевшей на вешалке. Внутри шубы было тепло и глухо, и хорошо пахло мехом.

– Кать, мы все в Калининграде.

– Я за вас рада. – Она погладила свободной рукой старый вытертый мех. Пожалуй, сегодня она возьмет эту шубу с собой в гамак.

– Катька, ну тебя к дьяволу, давай приезжай!

– Ты что, с ума сошел, Олег? – спросила она равнодушно. – Я больше не работаю. У меня запятнанная репутация.

– У тебя запятнанные мозги, – грустно произнес Приходченко. – Ты себе выдумала историю и обсасываешь ее со всех сторон. Мучаешься.

– А Дудникова я тоже выдумала? – спросила Катерина? – И статьи о… Ну, ты, наверное, еще не забыл, о чем были статьи… И продажу информации тоже я выдумала.

– Дудников землю роет, – сообщил Приходченко и понизил голос. – Тимофей как вышел из спячки, так устроил всем разгон. Мало никому не показалось…

– Что значит “вышел из спячки”? – дрогнувшим голосом спросила Катерина.

– То и значит. Приезжай, Катюха, я тебя прошу, а? Без тебя пропадаем…

– Не пропадете, – заявила Катерина. – Осталось-то всего ничего. Я по телевизору посмотрю…

– Я тебе зарплату не выплачу, – вдруг рассвирепев, сказал Приходченко. – Я все, Кать, понимаю. Я на десять лет старше тебя. Я жену у него увел…

– При чем здесь это?! – взвилась Катерина.

– А при том, что мне твои эмоции близки и понятны. Я тоже себя проклинал и говорил себе, что я последняя сволочь!

– Так ты себе говорил сам, а не шеф службы безопасности – тебе!

– Да что тебе-то за дело до шефа службы безопасности, Катька?! У него свои проблемы, а у нас – свои.

– А не ты ли говорил: “Что мы людям объясним, как в глаза смотреть будем?”

– Да я другое имел в виду! Я не про тебя говорил, а про ситуацию. Мы же с тобой недосмотрели, недоглядели, прошляпили… “Жучок” в портфеле не из воздуха же материализовался!

– Замолчи, Олег! – От воспоминаний Катерине стало совсем плохо. Она уткнулась в шубу и зарыдала, тяжело и горько, впервые за все это ужасное время.

– Плачешь? – злорадно спросил Приходченко. – Это очень хорошо. То-о-ораздо лучше, чем тенью по участку бродить!

– От… откуда ты знаешь? – всхлипывая, выдавила из себя Катерина.

– От верблюда, – сказал Приходченко. – Давай рыдай, я тебе мешать не буду. Прорыдаешься, позвони.

– Олег! – закричала Катерина. – Я не буду тебе звонить. Не буду, слышишь?!

– Нет, – ответил Приходченко и повесил трубку.

– Мама! – закричала Катерина.