За событиями в мире тоже не следила и ни о чем не думала, хотя следовало бы, наверное, начать искать какую-то работу.

Какую? Где? Кто ее возьмет?” Кому она нужна?

Она сидела в гамаке и не отвечала на телефонные звонки сослуживцев. Сашу Андреева, приехавшего с утешениями, она выгнала. Олегу сказала, чтобы не смел являться.

Она не хотела и не могла никого видеть.

– Катюш, поезжай в Лондон, – предлагал отец. – Мы до октября в Москве пробудем, а там пустая квартира, нет никого, тихо, спокойно…

– Не хочется, папа, – отвечала Катерина. – Я пока тут полежу, а потом что-нибудь придумаю…

Вот и осень опять, думала Катерина. Год прошел.

Неужели год?

В прошлом году она тоже лежала в гамаке, ела яблоко и читала досье незнакомого, непонятного, далекого Тимофея Кольцова.

Как она тогда протестовала против этой работы! И все-таки они ее заставили, начальники. И она работала, да еще как работала…

Тимофей стал понятным и близким и самым нужным на свете. Теперь она знала о нем больше, чем кто бы то ни было.

Кто же этот человек, так расчетливо и точно добивший их обоих?

Тимофей не простит ее – кончено. И больше никогда никому не поверит. Эксперимент завершился полным провалом. Он попробовал ей доверять, а она его продала.

Катерина покачивалась в гамаке, ржавые петли поскрипывали в такт.

Продала, продала, продала…

На соседнем участке жгли опавшие листья.

Дым тянул в ее сторону. Кузьма, навалившись всем весом, грел ее ноги. Соседка уговаривала внука не лезть в костер.

На крыльце показалась бабушка. Катерина медленно поднялась и пошла вдоль забора в глубь участка.

Не видеть, не разговаривать, не отвечать на вопросы. Еще чуть-чуть, а там как-нибудь…

– Катя! – позвала бабушка. – Катя!

Не отвечая, Катерина ускорила шаги.

Ей нужен только этот день, полный солнца и горького запаха дыма. Ей нужны только столетние липы, у которых такие приятные шершавые стволы. Ей нужен покой.

Ей совсем не нужны люди. Ни близкие, ни дальние – никакие. Ей нужно побыть одной. Почему они этого не понимают?

* * *

Тимофей ехал домой."

"Наверное, в последний раз перед выборами он заедет в свою московскую квартиру, чтобы потом долго в нее не возвращаться.

– Помедленнее, – сказал он водителю. Ему совсем не хотелось домой.

Для того чтобы чем-нибудь заниматься, он читал документы, которые ему сегодня привезли из Питера. Он покупал еще один завод.

Во всем этом не было никакого смысла. Ну, еще один завод. Ну, выборы. Он победит, он совершенно в этом уверен. И что потом?

Тимофей перелистнул страницу с такой силой, что порвалась дорогая финская бумага. Какая-то душная ярость поднималась в нем, и он был даже рад этому. Все-таки лучше, чем замороженное рыбье состояние.

Странно, но в итоге всех событий ничего особенного не произошло.