– Ты жива? – спросил он и быстро ощупал ее, от шеи до ботинок, делая больно. В руке у него был пистолет. Смотрел он странно, как будто не видел.

– А т-ты? – заикаясь, спросила Катерина и вдруг пришла в себя и схватила его за руки. – Ты жив? А? Тимофей?

Поняв, что она жива, Тимофей выругался, матерно и коротко, и переступив через нее, навалился на дверь, наотмашь распахнул ее и спрыгнул на землю.

– Назад! – заорали откуда-то сбоку. – Назад!!!

Грохнули еще выстрелы, совсем рядом, как будто над ухом. Что-то сухо чиркнуло об обшивку джипа, заревел двигатель, и снова выстрелы, очередью, как будто из автоматов.

И все смолкло.

Катерина сидела на полу вставшей на дыбы машины, судорожно сжимая в руках невесть откуда взявшийся мобильный телефон.

Сколько времени прошло, она не знала. Может, двадцать секунд, а может, жизнь. Дверь снова распахнулась, и Катерина медленно повернула голову.

– Живы? – спросил Дима и одним взглядом окинул весь салон.

– Кажется, да, – пробормотал откуда-то странно знакомый голос. Катерина так же медленно повернула голову и увидела сидящего на полу с другой стороны вырванного с корнем кресла молодого бледного мужчину.

– Кать, ты чего? – испуганно пробормотал мужчина. – Ты чего, а? Тебе плохо?

Она вспомнила, что это вроде бы Саша Скворцов.

– Кать, ты ничего? – осторожно спросил Дима. – Дай я посмотрю, что у тебя с лицом.

“Что у меня с лицом?” – вяло удивилась Катерина и провела ладонью по щеке, которая странно чесалась. Ладони стало колко и мокро, и, отняв руку, она с изумлением увидела кровь.

– Кать, давай выбирайся, – велел Дима, морщась, как будто у него болели зубы. – Давай-давай, не сиди, я помогу. Слышишь?

Как-то он уговорил ее встать.

Опираясь на его руку, она шагнула вон с покореженной подножки джипа и сразу очутилась в другом мире.

Джип стоял, уткнувшись смятым рылом в ствол громадной липы. Весь его передок был странно задран, как будто машина намеревалась залезть на дерево. В ней не уцелело ни одного стекла. Вторую машину развернуло поперек шоссе. Ее некогда гладкий бок, как отвратительными язвами, был изрыт рваными отверстиями пуль. Рядом с ним курили мужики, негромко переговариваясь, как будто ничего не случилось.

В очень ярком лунном свете, который заливал все вокруг, Катерина увидела, как все они одновременно на нее оглянулись.

– Ничего страшного, Тимофей Ильич, – вдруг во все горло закричал рядом Дима, и Катерина вздрогнула и с изумлением на него посмотрела. – Губа разбита. Ну, и шок малость. Сейчас очухается.

– Вы живы? – дрожащим голосом спросила Катерина. – Все?

– Все, – ответил водитель Коля. – Леха руку, похоже, сломал. Атак все отлично.

– Это точно, – пробормотал, не повышая голоса, Тимофей Кольцов, но его по обыкновению услышали. – Все отлично.