Но стоит только вспомнить напряжение последних дней и внутренняя борьба прекращается.

Поездка домой из клуба и большая часть понедельника прошли в тумане. Два дня я провела в режиме максимальной осторожности: держалась поближе к одногруппницам и постоянно крутилась на триста шестьдесят градусов, опасаясь неприятной встречи.

Отсылка парня к слуху, пущенному Девятовым, не даёт покоя. Работать в клубе меня никто не заставлял, да и воскресный припадок Ромы видится своеобразным предупреждением, но мысль, что именно слова мажора послужили зелёным светом для пьяного парня, постоянно крутится в голове. Каждое слово университетского божества принимается за чистую монету, почти все стремятся выделиться перед ним, обратить его внимание на себя. А он или не понимает своего влияния или настолько гнилой, что забавляется этим.

Итогом часа имитации морской звезды в кровати становится твёрдое намерение разгрести свалку, в которую превратилась за последнее время моя жизнь. Да страшно, да мерзко, да хочется спрятаться, но жить как мышь-параноик в подполье - не вариант. Я не хочу, не могу и не буду забивать на учёбу из-за пьяного урода, возомнившего себя мачо, несмотря на страх встретить его в стенах университета.

Сегодня ещё пообтекаю, а завтра начну возвращение к привычному состоянию.

Переодеваюсь и собираю волосы в нечто похожее на французскую косу. Запихиваю в карманы три шоколадки и пакетик мармеладных мишек, поправляю наушники, беру кружку, которую снова храню в комнате, и шлёпаю на кухню. Стрессовать крайне невыгодно, от запаса вкусняшек из посылки осталось меньше половины.

Даже ухом не веду при виде Девятова на кухне. Я его с воскресенья не видела. Придумал ли он пакость в обмен на документы мне не интересно, слишком устала тратить из-за него нервы. Обхожу табурет-стремянку и начинаю готовить кофе. Эта лестница с запиской ""Хватит пытаться свернуть себе шею"" стоит посреди кухни с понедельника.

- Доброе утро, - надо же! Роман Кириллович может быть вежливым.

Самое время начать следовать рекомендации, которую он сам дал. Делаю музыку максимально громко и продолжаю заниматься своими делами. Чувствую, как тяжёлый взгляд прожигает спину. Не реагирую.

Устраиваюсь в двух стульях от него, выкладываю сладости из карманов и приступаю к завтраку. Эх..ещё один шаг навстречу гастриту.

Гад! Ниндзя что б его! Расслабилась на свою голову! Стащил телефон из кармана толстовки! Я даже не почувствовала!"

"- Я спрашиваю, что с руками? - судя по приказному тону и скрещенным рукам сейчас последует допрос с пристрастием. Издаю стон, посвященный собственной глупости. Рукава толстовки задрались, выставляя на обозрение следы внимания назойливого парня, а я даже не заметила. Девятов теперь не отстанет.