В ближайшее время предстоит дохрена работы: отделка, оформление лицензии на алкоголь, подбор персонала и прочее. Не сердишься, что узнаёшь постфактум? Ругаться я не хочу, поэтому можно всё переиграть- отдам свою долю Валяеву.

Разглаживаю пальцем появившуюся у него складку между бровей и доверчиво льну к нему. Такому родному. Такому важному для меня. Сердиться или критиковать его действия мне даже в голову не пришло. Да, не до конца непонятно. Да, любопытно. Да, страшновато. Но твёрдость, с которой он говорит, не оставляет шанса усомниться."

"- А есть за что сердиться? Или ты собрался тест-драйв танцовщицам устраивать? - легонько врезаюсь кулаком в плечо. Он морщится и потирает место удара. Ага, можно подумать.

- Тестить никто никого не будет. Мирону придётся держать ширинку запаянной, а у меня есть зеленоглазая любимая Мелочь. Сердиться ты можешь за то, что я половину своей части вложений у Коляна занял. К тому же легко не будет. Предстоит уйма работы, - он и впрямь переживает из-за этого. Прожигает меня тревожным взглядом зеленой бездны.

- Ром, будем делить проблемы пополам. Слушай, а Вам официантки нужны будут? - я не собиралась счастливо бултыхать ногами на шее у своего парня. Планировала поискать работу после праздников. На сей раз обдуманно.

- Моя ты любительница с подносами вальсировать. Как только начнём набирать персонал, я тебя письменно уведомлю, - ой какие мы важные!

- Надеюсь, не забудешь. Я хочу, чтобы последним воспоминанием об этой квартире был ты.

Рукой провожу по прекрасно меня понявшему члену и убегаю в нашу бывшую спальню. Рома влетает следом. Не церемонясь, избавляет нас от одежды. Все мысли прячутся в уголки под натиском плавящих разум поцелуев. Каждой клеточкой тела я ощущаю обжигающую волну, затапливающую нас. Собравшаяся внизу живота давящая тяжесть доводит до безумия. Мы исследуем друг друга, словно впервые. Рома прерывает поцелуй. Распыляя разряды тока на разгорячённой коже, он спускает вниз и раздвигает мои ноги непозволительно широко. Тону в сладкой ряби под натиском его пальцев и языка. Щекотящее дыхание в самом центре нещадно приближает оргазм. Он выпивает меня до дна, словно ничего важнее для него не существует.

Сквозь несдерживаемую неутихающую вибрацию тела, я чувствую бархатистый, налитый член, скользящий во мне. Сладостное ощущение правильности происходящего не даёт мне всплыть на поверхность реальности. Его рычание и мои стоны кажутся такими далёкими. Рома накрывает меня собой, доводя до состояния лихорадки. Впиваюсь в его губы, как если бы они были источником живительной влаги. Содрогаясь под ним, я почти пропускаю момент, когда он выходит из меня.