- Не понял! Вы её одну оставили? - какого происходит?? наблюдение должно быть непосредственным, а не дистанционным!

- Мы выполняем распоряжения Кирилла Александровича, а не его сына, - борзометр у него очевидно зашкаливает. - Не понял... что за...

Неразбериха на другом конце трубки зажигает во мне яркий огненно-красный сигнал тревоги и увесисто ударяет по нервам.

- ХОРОШ МЫЧАТЬ! ПО СУЩЕСТВУ! ЧТО С КАТАРИНОЙ? ГДЕ ОНА?

- Программа показывает, что она рядом с Ириной Борисовной. Сигнал во дворах и не двигается, - засунув эмоции в одно место, работник переходит на деловой тон.

- ГДЕ?

Он сообщает мне название улицы и я пулей вылетаю из машины. До универа пять остановок, а они пару дальше него.

Пока я бегу, изредка поглядывая на карту в телефоне, меня лихорадит. В груди жжёт от всепоглощающего страха за любимую девушку. Я почти оглох, слышу лишь стук в висках.

Что с Катей? Почему я сразу не сгрёб её в охапку? Что эта, мать её, женщина натворила? Почему хвалёное наблюдение сидит в офисе и пальцем ковыряется в своих отверстиях? Чего отец этим добивается?

Вспоминаю убитую жестянку, которую несколько раз замечал, и ускоряюсь. Как этот драндулет ездит вопрос отдельный. Важнее, что убожество на летней, почти стёртой резине. Сука. Придушу мамашку собственными руками, если с Катей что-то случилось.

Оказавшись на месте, я вижу - заведенную машину, стоящую возле дома и из которой раздаётся мерзкий визг бывшей жены отца."

"Дёргаю заднюю дверь и вижу Катарину, больше напоминающую призрака. Блестящие от слёз изумрудные глаза наполняются облегчением, когда она видит меня. С громким всхлипом малышка падает в мои объятия. Сжимаю стальным канатом свою дрожащую девочку, боясь, что она сейчас ускользнёт.

- Я здесь. Не отпущу, - тихо повторяю раз за разом. И ей. И себе.

Из салона жестянки доносятся отборные матерные эпитеты. Из водительского окна в снег летят сумка и телефон.

Не выпуская хрупкую драгоценность из рук, делаю несколько шагов назад. Хочется растерзать голыми руками алчную суку, сидящую в машине. Ярость требует немедленного выхода. Но не буду.

Сейчас Катя важнее.

- Ты пришёл, - она цепляется за меня сильнее, чем когда-либо.

Я чувствую жар её тела через куртку. Я её держу. Но мне мало. Не до конца осознаю, что она в моих руках. Хочется впитать Катю в себя и не отпускать. Губами касаюсь её головы, вдыхая сладкий запах. Моя Сладкоежка перестаёт сотрясаться и холодными руками обхватывает моё лицо.

Катя вздрагивает, когда раздаются резкий звук удара и противный скрежет следом. Синхронно поворачиваем голову к источнику шума. Похоже, мать решила по-тихому свалить, но машину занесло и сейчас она красуется водительской стороной в дереве. Блеск. Шикарно, мать её.

- Ром, ей помощь нужна, - Катарина тянет меня к развалюхе.