Я тот человек, который не привык ждать, особенно в этом случае. Одним рывком, я вырвал к херам ручку и отворил дверь. Моя девочка стояла у раковины, испуганно смотря на меня своими заплаканными глазами. Моё сердце сжалось до боли в груди. При каждом вдохе становилось всё больнее и больнее. Я не мог дышать, даже стоять на ногах стало затруднительным занятием.

— Руслан? — прошептала она.

Её голос — колыбель для моих ушей. Он такой нежный, такой невинный, девственный, как и она сама.

— Малыш, Надя хочет с тобой поговорить. Она просила тебя позвать.

Мне хотелось самому её утешить.

Прижать к стене и приласкать, чтобы она забыла все тревоги и проблемы. Но я еще был в состояние думать головой, а не членом.

— Я не хочу.

Вот и хорошо. Чёрт, нет. Не хорошо. Я не хочу выглядеть в её глазах монстром. Если случай с Дианой я смог как-то замять, то слова Нади должны были отложиться в голове моей девочки. Их нужно вытащить оттуда. Вряд ли Соня мне поверит. Поэтому лучше, чтобы Надежда сама их опровергла.

— Не знаю, что между вами произошло, — нет, знаю, но тебе об этом не обязательно знать, — но Надя себе место не находит и просит привести тебя.

— Я не хочу.

Бровки моей малышки сошлись на переносице. Она была зла? Она умеет злиться? Я так залюбовался её новой эмоцией, что чуть не упустил Соню. Она хотела уходить, но я вовремя среагировал и схватил за тонкую руку свою куколку.

— Соня, ты не забыла, что Надя беременна? Ей нельзя переживать, а она сейчас очень волнуется по поводу тебя.

Малышка сжала свои губки, и посмотрела на меня серьезным взглядом. Было как-то странно видеть её такой, но она, чёрт возьми, даже такая неотразимая. Клянусь, даже, если бы Соня будет избивать меня, я не прекращу боготворить свою крошку.

Мне главное сейчас решить проблему своего образа в её глазах."

"— Ты знаешь, что она сказала? — её возмущенный голосок раздался эхом по уборной. — Она говорила ужасные вещи про тебя, просто отвратительные.

По телу прошло приятое тепло. Я скинул вопросительно бровь, смотря на свою богиню.

— Так ты защищаешь меня?

Мне даже наплевать на то, что все эти слова правдивы. Моя малышка защищала меня и это никак не могло остаться мной не замеченным. Это было чертовски приятно.

Я был ей не безразличен — это согревало мою черную душу.

Кто сказал, что нервные клетки не восстанавливаются? Чушь. Восстанавливаются, да ещё как.

Я прошёлся тыльной стороной ладони по её нежной щеке. По сравнению с моей шершавой рукой, Соня обладала просто безупречной гладкой и божественной кожей. Я не достоин даже её волоска, но мне плевать. Я эгоист. Всегда был им. Если я захотел, значит это будет моим.

— Ты не поверила Наде? — спросил я, поглаживая её скулы.

Соня опустила глаза, заставляя меня напрячься.