Эти воспоминания были не из приятных, и я начал уже себя материть за то, что не подумал сотню раз перед тем как задать ей вопрос. Ей не нужно сейчас волноваться, нельзя переживать. Блять, я тупой придурок.

— Можешь не рассказывать.

— Нет, — помотала она головой и шарф, что был на её голове упал.

Я одной рукой поправил вещь, вернув её обратно.

— Спасибо, — улыбнулась Соня и мне захотелось поцеловать свою малышку.

Сильно захотелось.

Безумно."

"Вместо губ, я схватил женскую ладонь и прижал к своим губам, пробуя вкус своей жены. Я понял, что и дня не могу уже без неё. Даже пару часов стали настоящей пыткой. Я хочу всё время держать свою девочку в своих руках, целовать, ублажать.

— Я возвращалась с учебы на такси. Водитель очень быстро ехал, игнорируя мои просьбы замедлиться. Сказал, что у него не бесконечный рабочий день. И на одном из поворотов машину закрутило. Нас выкинуло на встречную полосу, где другой автомобиль влетел нам в бок. Мне повезло, что я сидела на другой стороне.

— Ты помнишь его имя или фамилию?

Мои руки чесались достать телефон и напрячь кого-то с поисками этого шумахера. Жить ему осталось не долго. Я привяжу его к тачке и прокачу с той же скоростью, с которой он вез мою девочку.

— Нет. Ничего. После аварии я ничего общего не хотела иметь с тем человеком.

Зато теперь я хочу иметь этого долбаеба во все щели. Эта мразь у меня попляшет.

Моя злость неожиданно сменилась страхом, который прежде мне был чужд. Если бы Соня сидела на другой стороне автомобиля, то возможно мы бы с ней не встретились. Я мог её потерять и меня даже не волнует то, что тогда мы даже не были знакомы. Вдруг мне пришло осознание того, что жизнь моей малышки такая хрупкая. Я должен еще лучше её оберегать. Особенно, когда в ней растут наши дети. Сейчас она такая уязвимая, что я подметил себе пункт: перенести, как можно больше работы домой. Я должен быть всегда рядом с женой. Я должен знать где она, что делает. Одна мысль нахождения того, что я буду находиться вдали от моей крошки, разрывает меня на куски. Медленно и мучительно.

Я начал еще более внимательно следить за каждым движение своей беременной крошки. Вдруг она не так поставит ногу и упадет? Поскользнётся или споткнётся?

Прижав её к себе за талию, повел внутрь больницы. Мы поднялись на знакомый уже этаж. Около дверей Рябиной стояло двое охранников, которых я поставил на всякий случай. У старого друга тоже хватало врагов. Кто-то бы по любому решил бы вернуть должок Матвею через его жену.

— Можно? — постучав, Сонечка приоткрыла дверь, и заглянула внутрь.

— Конечно.

Зайдя в палату, я заметил, что Надя сидела на кровати, поглаживая свой живот. Если у неё с одним ребенком он так раздулся, что будет с моей девочкой? И думать страшно об этом.