Я подвинул ей тарелку, и взяв ложку, зачерпнул суп.

— А что врачи говорят?

— Не знаю. Меня сейчас заботит лишь одна беременная девушка-это моя жена. Давай, открывай свой ротик.

Соня позволила её накормить, но тишина длилась не долго.

— А мы можем её навестить?

Нет, не можем. Вдруг ей в голову опять стукнет гормон тупости, и она наговорит всякого разного и совсем не нужного.

— Хорошо, — произнёс я, стиснув зубы.

С другой стороны, я не выпускал Соню из дома с самого нашего бракосочетания. Ей нужно развеяться, но лишь под моим присмотром. Второй раз я не лохонусь.

Не за что не допущу, чтобы моя девочка узнала дерьмовую правду моей жизни.

— А когда мы поедем? Сегодня?

— После того, как я докажу тебе, что ты беременна.

— Ты так уверенно об этом говоришь, что я уже сама начинаю верить в это.

Я выдал тихий смешок, опуская голову на её хрупкое плечико. Её запах меня успокаивает. Такой сладкий, родной. Я опьянён. Я безумен.

— Ты не будешь есть? — Соня повернула ко мне голову.

Если только тобой.

— Я не голоден.

Поцеловав её в шею, я ощутил этот волшебный вкус, из-за которого я теряю голову.

Хочу ни черта не делать, а просто целыми днями наслаждаться своей девочкой.

— Я всё, — вытерев свой ротик полотенцем, Соня вновь взглянула на меня своими изумрудными глазками, в которых я увидел свою отражение.

Я не достоин её. Никто не достоин. Она ангел, что по чистой случайности упала к нам на гнилую землю. Но даже так, мой ангелок не лишился той белоснежности, той невинности, что была ей дана на небесах. Я так боюсь, что кто-то лишит её всего этого, что намереваюсь не выпускать свою девочку из дома без необходимости.

Беременность — это необходимость.

— Поехали.

Я накинул на неё теплую шубу, которую она на отрез отказывалась носить.

— Не могу я, Руслан. Она слишком дорогая. Лучше я надену свою куртку.

— Соня, — выдохнул я, — либо ты в ней едешь, либо мы остаемся дома, и больница сама приезжает к нам.

Зная себя, я это мог сделать без проблем. Перевезти медицинское оборудование и из бильярда соорудить комнату для родов. Ерунда.

— Тебя иногда можно переубедить?

— Можно, но только, если это не касается тебя.

Соня обреченно вздохнула и позволила мне её одеть.

Сев в автомобиль, мы направились в город. За нами двигалась еще машины с охранной, которые явно были недовольный моей заданной скоростью. Я вёл машину намного медленнее, чем обычно. Обгонявшие долбаёбы раздражали, но мой циферблат все равно не поднимался выше пятидесяти. Я с легкостью смог усмирить свои нервные клетки, что начали лопаться, при каждой пролетавшей мимо тачкой. Стоило взглянуть на свою жену, то нога сама нажимала на тормоз. Казалось, что на мне лежит огромная ответственность.