На лестничной площадке двое молодых людей зажали в угол третьего, одетого во все белое, а ниже, на середине пролета, их подстраховала еще одна пара крепких мужичков.

– В чем дело? – спокойно осведомился Матвей, разглядывая лицо незнакомца в белом, и вздрогнул, встретив его ответный оценивающий взгляд. У него даже зубы заныли и мороз прошел по коже – такой необычайно знакомый и понимающий взгляд, без тени страха. Да и во всем облике незнакомца, которого явно пытались ограбить, ощущалась железная уверенность в себе. Этот парень все понимал, ничего не боялся и со всем мог справиться.

Но шестерка грабителей думала иначе.

Тот, что стоял к нему ближе всех, сделал шаг по лестнице навстречу и сказал, поигрывая ножом:

– Вали обратно, бобик, и сиди там тихо, пока мы не поговорим с этим бобром, понял? Вякнешь – замочу!

Парень походил на гориллу, на голой волосатой груди его висела цепь из желтого металла, на предплечье синела татуировка: сплетенные змеи и женщина. Жаргон его указывал на тюремную закалку.

Златая цепь на дубе том, подумал Матвей, блатари вышли на охоту. Обнаглели, однако. Работают так грубо и примитивно они лишь в подпитии или если срочно требуется «травка».

– Помочь? – спросил он парня в белом, снова зачарованный его обликом.

– Обойдусь, – улыбнулся тот, – спасибо.

Матвей двинулся прямо на «гориллу» с ножом, сказал негромко:

– Пропусти, я опаздываю.

– Ну, курва, я тебя предупреж… – договорить бандит не успел, обмякая. Его напарник тоже осел на ступеньку, не успев ничего сообразить, и только после этого четверо оставшихся зашевелились, хватаясь за оружие: у троих были самодельные финки, у четвертого «Макаров».

Конечно, Матвей мог успокоить их всех в своем излюбленном стиле – точным уколом в нервные узлы, реакция его на порядок превосходила реакцию бандитов, но ему не хотелось раскрывать свое умение перед неизвестным, наблюдавшим за ним все с тем же выражением на лице.

И уже начиная короткий бой, Матвей пожалел, что не послушался первого налетчика и не ушел домой. Мужику в белом помощь была не нужна.

Двух Матвей уложил на проходе, двойным ударом рук в шею и голову, еще двух на лестнице – ногами, в прыжке, сбросив их на первый этаж, хотя профессионал внутри него и протестовал против такой лобовой демонстрации возможностей.

– Идемте, – обернулся Матвей. – Чего они от вас хотели?

– Наверное, им понравилось это. – Незнакомец в белом дотронулся до ремня своей сумки. Голос у него был глубоким и звучным, добавляя облику некую завершенность. – Вообще-то я редко попадаю в такие ситуации, но сегодня почему-то расслабился.

– Как и я.

– Сколько лет занимаетесь рукопашной?

– Двадцать, – буркнул Матвей, настораживаясь. Незнакомец кивнул, соглашаясь со своей внутренней оценкой.