А что, уже есть идеи?

— Пока нет, просто… Интересно, как будет всё наше взаимодействие происходить?

— Что значит «как»⁈ — удивился князь, — Ты что, не читал устав корпорации⁈ Я тебе его две недели назад отправлял!

— М-м-м…

Разумеется, я просмотрел и устав, и (куда внимательнее) договор между Салтыковым и мной. Но из-за пробелов в юридических знаниях у меня до сих пор оставались вопросы касаемо того, как наша корпорация будет функционировать.

А адвокат, который защищал меня от нападок Львова после разгрома «Арканума» Бунгамой, был слегка другой квалификации, так что помочь ничем не мог.

— Там всё очень официально. И судя по четырём сотням страниц — обязанностей у меня будет столько, что на разработку времени вовсе не останется!

— Надо бы проверить, что там такого ты навычитывал… Нет, всё будет так, как мы договаривались, даю слово — и бумажно его тоже закрепим, не сомневайся. Ты отвечаешь за разработку технологии, имеешь доступ ко всем финансам и документам, за тобой последнее слово во всех решениях по продвижению и так далее. Просто заниматься большей частью всего этого будет исполнительный директор и главы отделов. А тебе нужно будет лишь время от времени приглядывать за ними, да принимать некоторые решения — но для этого у тебя будет целый штат консультантов.

— Которых подберу твои помощники, и которые будут рассказывать тебе о каждом моём шаге?

Не то чтобы я собирался язвить — но не сделать этого не мог.

Салтыков хохотнул.

— Ты что, думаешь, я настолько одержим контролем своих активов?

— Думаю, что у тебя не осталось бы никаких активов, если бы ты их не контролировал. А уж насчёт одержимости давай и вовсе не будем начинать, а то я вспомню Новый год.

Пётр фыркнул.

— Сколько ещё вы все будете меня попрекать этим?

— Полагаю, пока не случится что-нибудь, что перекроет те события по степени опасности и безрассудства с твоей стороны.

Салтыков тихо рассмеялся.

— Видимо, не я один вспомнил зимние праздники? — спросил я, — Раз ты сказал «вы»?

— Да, так и есть. Василий и Варвара отказались встречаться со мной, что в прошлый приезд, что в этот. На звонки не отвечают, ссылаются занятыми, сообщения почти всегда игнорируют. Не то, чтобы я навязывался… Но слегка неприятно.

— Понимаю.

— Катя тоже делает вид, что ей некогда со мной общаться.

— А Черкасова?"

"— Аделина — мой телохранитель, ты же давно это понял? — прищурился князь, — Так что мы не совсем друзья. Но и она, признаюсь, похолодела к моей персоне. Полагаю, из-за гибели барона Рихтера… Проклятье, вот уж не думал, что такой здоровяк погибнет первым и… Единственным.

Мне не слишком понравились его слова — чувствовалось в них то, что я заметил после новогодних праздников.

А именно — лёгкое пренебрежение к человеческим жизням.