Удостоверения наши никого не впечатлили, молодой краснощёкий лейтенант — командир ГБР (группы быстрого реагирования) — со здоровым сарказмом заметил, что сейчас можно подделать абсолютно любой документ. Спорить не стали — в курсе мы насчёт поддельных документов, но потребовали позвонить Братковскому. Пусть, мол, ваш особист прогуляется к КПП и подтвердит, кто мы такие.

Тут глазеющий через турникет дежурный по КПП проснулся: вспомнил, что мы здесь были полтора часа назад и точно, Братковский звонил, велел нас пропустить…

На информацию дежурного лейтенант отреагировал неадекватно: переглянулся со своим помощником — рослым сержантом и заорал страшным голосом:

— Все на землю!!! Легли все, я сказал!!!

И неизвестно, чем бы вообще всё это закончилось, но в этот момент как раз прибыл вызванный по поводу нашего появления оперативный дежурный — целый подполковник, и с ходу опознал Петрушина и Костю.

— Вам лучше уехать, — посоветовал дежурный. — Тут сейчас такое творится — не до вас…

Что именно творится, подполковник объяснять не пожелал — замялся, а на заявление Иванова о том, что нам необходимо срочно переговорить с Братковским, нервно дёрнул ртом и сообщил, что это невозможно.

— Вот же чёрт… Но почему? У вас что, внезапно карантин ввели?!

Подполковник покачал головой и заметно напряг извилины, подбирая слова для доходчивого объяснения. А пока он собирался с мыслями, из тамбура КПП дежурный поинтересовался, не полковника ли Иванова группу тут задержали?

Точно, это мы! А с какой целью интересуетесь?

— Начштаба звонил. Сказал, что если это Иванов — пусть быстренько топает со всей оравой к узлу связи. Там военный прокурор, весь горит желанием пообщаться.

— Не понял… — у Иванова в буквальном смысле челюсть отвисла. — А с какого боку тут прокурор?

— В общем… У нас восемь «двухсотых», — собравшись с духом, отчеканил оперативный. — Братковский, с ним четверо особистов, и трое связистов. В общем, все, кто был в здании узла.

Вася с Петрушиным синхронно присвистнули — на два тона, у остальных как минимум на минуту пропал дар речи. Новости, сами видите — оторви да брось. Жизнь с каждым часом становилась всё насыщеннее.

— А Руденко? — резонно поинтересовался Петрушин.

— В отпуске Руденко, — буркнул оперативный. — Если командировки отметить — к Дышлюку. А какие-такие даги?

— То есть на узле его не было?!

— Кого не было?

— Да Руденко же!

— Если это шутка, то я чего-то не догоняю, — оперативный устало вздохнул и укоризненно посмотрел на Петрушина. — Я сказал: все, кто был на узле, — «двухсотые». Шестеро особистов и двое связистов. А Руденко давно уже в отпуске…

Глава 4

Диверсант

Бойцы мои в грязь лицом не ударили, всё сделали как надо.