Глянув мельком на наш «барометр» — Васю, я понял, что он чувствует то же самое, и даже в большей степени…

А странным было то, что данная ассоциация никак не вмещалась в рамки имевшей место ситуации. Мы находились в мирном городе, далеко от особой зоны, на своей земле. И уж никак нельзя было отождествлять Руденко с «духом», хотя вреда он, может быть, принёс нисколько не меньше рядового бойца какого-нибудь НВФ[3]…

В глубине двора, под навесом, стояла «Волга» Руденко. Навес был прилеплен к летней кухне (флигелю), плавно переходящей в добротный кирпичный гараж на две машины.

Рядом с кухней высился насыпной погреб с обитой железом дверью и оборудованным по всем правилам инженерного искусства вентиляционным коробом.

«Волга» под навесом… Значит, Руденко собирался куда-то ехать? Какое досадное упущение! Надо было предусмотреть хотя бы беглый обзор двора, прежде чем тащить полковника в контрразведку. А то сосредоточились на деликатности в отношении родственников преступника и прозевали такой здоровенный флюид…

— Мы тут ночевать будем? — Петрушин многозначительно посмотрел на Иванова и кивнул в сторону погреба.

 — Вот с чего надо было начинать! Не выходит никто — ну и хрен с ними…

— А мы в мирном городе, — веско напомнил Иванов. — Привыкайте, нам ещё не раз в такой обстановке придётся трудиться.

— Сходить? — предложила Лиза. — Типа дама, толерантность и всё такое прочее…

— Спасибо, я сам, — полковник с благодарностью глянул на Лизу, пошёл к крыльцу и через плечо показал нам кулак: — Стоять, не двигаться, ничего не трогать! Хоть одна банка с огурцами пропадёт — вычту с получки…

Иванов громко постучал в металлическую дверь — (мало ли, вдруг звонок у калитки нерабочий?), выждал для приличия с минуту и вошёл.

Как только он распахнул дверь дома, во двор плеснула задорная музыка и характерный гомон застолья.

— Ну! — Глебыч одобрительно крякнул: — Отдыхают люди. Теперь понятно, почему не открывали.

— Че-то тут того… — Вася с сомнением покрутил головой и зачем-то задвигал ноздрями, как будто принюхиваясь. — Не того…

— В смысле? — насторожился Петрушин.

— Да как в погребе! Когда гуляют, всегда на улице слышно. Чай, не глухонемые.

А тут — тишина. Пока дверь не раскрыли, не слышали ничего…

— Значит, звукоизоляция хорошая, — рассудительно заметил Глебыч. — Вон, стеклопакеты везде…

— А гости? Кто видел, как гости съезжаются? — Вася обернулся ко мне. — Я что, всё на свете проспал?!

— Не было гостей, — успокоил я Васю. — Наверное, приехали, когда мы в контрразведку…

В этот момент на крыльцо вышел Иванов."

"И как-то странно вышел… Задом наперёд, на цыпочках, вжав голову в плечи и как будто даже затаив дыхание.