В этой просьбе преступнику было отказано, и не потому что Иванов вредный сатрап, а просто в силу оперативных соображений. Пусть пока родня пребывает в приятном неведении.

Преступник опасался напрасно, никто из подчинённых («бывших» пока не скажешь, ещё ведь всё доказать надо и довести дело до суда) его не увидел. Контрразведка, в соответствии со старой доброй традицией, размешается в здании дивизионного узла связи. А узел примостился на задворках, рядом со вторым КПП (транспортным). Показали удостоверение, дежурный уже был в курсе — Братковский предупредил насчёт нашего приезда, пропустили нас без проблем.

Проехали тридцать метров, встали в тупичке, между входом и глухим забором — добро пожаловать в родные пенаты, товарищ в домашних тапочках. Никто и не смотрит…

Задержанных передали коллегам Иванова, которые уже потирали лапки в предвкушении неурочной работёнки и каких-то там лавров (наш вождь обещал приятелю поделиться успехом, коль скоро таковой воспоследует вообще).

Иванов просил коллег не стесняться и проявить в ходе беседы всю широту легендарной чекисткой задушевности. Коллеги обещали — не подведём.

После такого дружеского напутствия мы оставили дивизию и в полном составе выдвинулись на предателеву дачу. Давно, давно руки чесались, да всё никак нельзя было — как бы не спугнуть гада! А теперь можно. Теперь мы там разберём всё до последнего винтика…

Дед, охранявший дачу, слова против не сказал. Никаких постановлений ему не понадобилось (а у нас и не было), видимо, сам бывший военный. Как только увидел нас — сразу всё понял.

— Ага! Значит, правильно я думал. Откуда бы всё это у простого вояки? Значит, ворует и не делится…

Деда разубеждать не стали, а Лиза в порядке ознакомления поинтересовалась, сколько Руденко платит за охрану своей собственности.

Сторож было насупился, но Лиза успокоила: вопрос праздный, к теме отношения не имеет, деньги отнимать никто не будет.

— Пять тысяч, — сообщил дед и сокрушённо вздохнул. — Да, работа была — не бей лежачего. Ну теперь-то уж всё, накрылось оно медным тазиком…

— А я вот не могу позволить себе такую роскошь, — сурово заметил Иванов. — В смысле — наёмного сторожа за пять штук. Хотя тоже полковник и получаю даже больше.

— Да, это полноценный оклад зрелого прапора, — согласился Петрушин. — Ну не падла ли?

— А тут дама, — напомнила Лиза.

— Ну, извиняюсь. Но разве не скотина, а? В то время, как вся страна, по уши в поту и в дерьме, по колено в крови…

Разбирать по винтикам ничего не пришлось. Скреплённых винтиками детали не было, кругом залежи свежих пиломатериалов. Если перекладывать штабеля, возились бы неделю. Спасибо, сторож подсказал:

— Если ищете чего, так вон, в столярке.