Таскает депеши, письма, передаёт на словах, что надо, тутошнему наибольшему арабу, иногда подвозит небольшие суммы для разовых выплат за акции. Больше десяти штук за раз он никогда не возил. А большие деньги проходят как раз через большого араба, и вообще, всё это делается через банковские счета. На руках сейчас никто больших денег не держит, типа, нема дурных.

— Хорошо, — я не стал шибко расстраиваться, продолжал «жать» дальше. — Сведи меня с этим арабом. Я как раз подыскиваю работёнку.

На несколько секунд мой собеседник впал в оторопь: не понял, как реагировать.

Ну представьте себе, вас поймал «дух», допрашивает с железом и между делом заявляет: давай, отведи меня к командующему группировки, хочу на него работать. Хе-хе…

— У вас много таких специалистов, как я? — я перестал орудовать ножом и даже надел штаны на свою жертву.

Исрапи ответил, что таких он вообще никогда не видел. Ну он, конечно, находился под впечатлением, но, полагаю, парень был недалёк от истины, таких у них действительно немного. Я бы даже сказал, очень немного.

— Ну и чего непонятно? — я постарался донельзя упростить ситуацию: — Человека всему научили, он мастер своего дела, а получает за это дело жалкие гроши.

Имеется здоровое желание зарабатывать хорошие деньги. Сведи меня с арабом, и я оставлю тебе жизнь.

Исрапи, опасливо косясь на мой нож, заверил, что он понятия не имеет, где находится араб, связывался с ним, как и многие прочие амиры, через курьера… И вообще, мне лучше обратиться к Шамилю. Мастерские диверсии штучного формата — это как раз его профиль. У него даже свой диверсионно-разведывательный батальон есть, в котором трудятся несколько русских.

Насчёт Шамиля я был в курсе, но разговор становился беспредметным — это ведь едва ли не мифическая фигура. Думал я ровно минуту и решил, что толку от амира уже не будет. То есть опять зря сходил. Остаётся лишь пристрелить его и везти на джипе домой — получу орден и внеочередное воинское звание. Хоть какая-то выгода…

Видимо, Исрапи прочёл свой приговор в моём взгляде — а я и не собирался ничего скрывать, и неожиданно выдал:

— Я могу свести тебя с Шамилем. Поехали прямо сейчас, я знаю, где он находится.

Скачем через эмоции (мои), быстро, пока объект не очухался, беседуем дальше.

Шамиль сидит в селе, что в десяти километрах к югу отсюда. Оказывается, не далее, как вчера, Исрапи встречался с ним и уже выполняет его поручение по своим каналам. То есть ищет «мосты» к командиру погранзаставы. Заставу поставили две недели назад, а теперь она мешает, потому что Шамиль привык через это место ходить в Грузию и обратно. У него там дела, а пройти не может, и это ему неприятно.

Понятное дело — неприятно. Я тоже не люблю, когда кто-то мне мешает пройти.