То есть старуха, две бабы нормального возраста и пацан лет четырнадцати, племянник этого амира.

Угадайте с трёх раз, чем всё это кончилось? Нет, честное слово — не планировал. Хотя и прагматик, планирую каждое событие в своей жизни на десять шагов вперёд. Но они были очень громкие, уговаривать их было бессмысленно, а я тогда ещё не имел особого опыта в бескровной нейтрализации таких ситуаций. Это уже потом пришло, со временем. Это сейчас я могу сделать так, чтобы люди молча выполняли мои приказы, потея от ужаса и горячо надеясь на счастливое завершение моего визита.

А тогда я этого не умел. В общем, я их всех прикончил. Зарезал, как свиней, без всяких замыслов, просто чтобы не орали.

И знаете… Ничего. Я впервые в жизни убил гражданских лиц, будучи не на военной операции, а действуя сугубо по своей инициативе. И в душе совершенно ничего не дрогнуло.

Помню, сел я, осмотрелся… кругом лежат трупы, а я спокоен как удав: ночь, тихо, из соседей никто ничего не слышал (иначе давно бы уже всё село сбежалось, уж я-то эту публику знаю, это не наши русаки). То есть теперь всё нормально.

Обыскал дом, нашёл деньги — двадцать штук баксов в целлофановом кульке, несколько пачек рублей, кое-какие драгоценности.

Там ещё было дорогое коллекционное оружие, но я не стал его трогать: вычислят враз, такие вещи не спрячешь. Мне и того хватило, что нашёл. Такого богатства я никогда в жизни в руках не держал!

На базу вернулся благополучно, ни одна ветка в кустиках не дрогнула. Как-никак, это мой профиль, а работу свою я привык делать всегда на пять с плюсом. Упаковал добычу в цинк из-под патронов, смазал ружейным маслом и зарыл в землю. Потом умылся, поел и уснул как убитый.

И опять — ничего. Как будто просто в рейд сходил.

Утром я опять попытался проанализировать своё состояние: должно же там было что-то бушевать, ну не мальчики кровавые, но какие-то угрызения и так далее, как это бывает в подобных случаях у нормальных людей.

Ничего там не шевелилось. И вообще, я не испытывал ничего, кроме удовлетворения, как это бывает после хорошо выполненной работы.

И тогда я понял, что у меня великий талант.

Я — прирождённый убийца. Дано такое далеко и далеко не каждому — смотри мою лекцию бойцам в начале повествования…

Кстати, старик мне так ничего путного и не сказал.

Он назвал имя курьера (иорданец по имени Фатих), сказал, что сын его Исрапи встречается с ним лично, не доверяя никому, встречи происходят всё время в разных местах. О встречах они договариваются по спутниковому телефону, никаких графиков и временных сеток нет.

То есть по сути зря я сходил. Надо было брать самого Исрапи, а не его папу.

У мусульман принято хоронить умерших до захода солнца того же дня, когда наступила смерть.