Она буквально кипела от возмущения, но до этого момента ей удавалось сдерживаться. Но тут и ее прорвало. Она закричала:

– Да что вы на нее накинулись! Продали – и продали, вас не спросили! Мы тоже ничего не знали! Дача была Андреева, это его личное дело – продавать ее или нет!

– Что значит – Андреева? – возмутилась Изабелла Степановна. – Участок мой муж получил, домик мы на свои деньги поставили, работали тоже мы. Скажете – вы там пахали?! Щас – приезжали позагорать, да еще осенью заглядывали, на все готовенькое! А то, что дачу мы на сына оформили, это же ничего не значит! Это же какую подлость нужно иметь, чтобы даже нас не спросить! Да что я с вами тут расуждаю – можно подумать, вы меня слушаете! Урвали жирный кусок! Ну так подавитесь им! Петя, идем! Идем, а то я этой шалаве…

Муж схватил ее за руку:

– Перестань, тебе же плохо будет! Перед кем распинаешься? Не видишь – у этих совести нет! Идем, хватит! – И уже в дверях, вытолкнув супругу в коридор, обернулся и заявил: – Андрея мы сами похороним.

Слава богу – на это у нас еще денег хватит. А вас чтобы там не было – иначе не обрадуетесь!

На лестнице затихли выкрики удаляющейся свекрови, за свекром захлопнулась входная дверь.

В квартире наступила нехорошая тишина. Щеки у Вари горели, во рту пересохло, сердце колотилось так, будто она только что остановилась после долгой пробежки. «Значит, он все-таки не выплатил долг. Значит, он продал дачу в феврале, – повторяла она про себя. – Вот почему он не желал тратиться на ремонт дачного домика. Дом уже принадлежал кому-то другому. Значит, Кристина не врала. Господи, почему же он столько времени молчал?»

Она взглянула на отца.

Все время, пока родители Андрея поливали ее руганью, тот не вымолвил ни слова в ее защиту. Сидел с таким видом, будто все это его ничуть не касалось. Но вряд ли он чувствовал себя безмятежно. Варе, наконец, удалось поймать его взгляд, и она тихо произнесла:

– Я ничего не знала о том, что Андрей продал дачу. И денег этих в глаза не видела. Ты-то мне веришь?

Он не ответил, зато заговорила мать. На ее щеках еще пылал румянец – она раскраснелась, вступив в перепалку с родственниками:

– Если так – почему ты им этого сейчас не сказала? Я чуть со стыда не сгорела!"

"– Да разве бы они поверили? – горько ответила Варя.

 – Мне и самой-то не верится, что Андрей так поступил… На что он надеялся, почему молчал?

– Куда же он дел такие деньги? – удивилась мать. – Все-таки дача стоила прилично… Даже если допустить, что он продал ее по дешевке, все равно наберется шесть-семь тысяч долларов, а то и больше… Участок большой, ухоженный, много посадок, домик есть… Ничего не понимаю! Саша, – обратилась она к мужу.