Но кто-то из наших явно испугался, когда Лена на нашей пьянке сказала, что видела, как кто-то прошел за занавес. Иначе, почему ее убили? Других причин не было.

– А на следственном эксперименте, после того как погибла Елизавета, она сказала, что не видела, кто заходил к ней после половины двенадцатого.

– Значит, она видела, кто туда заходил до этого времени! – отрезала Ира. – В любом случае, нужно что-то делать. Ты ведь не хочешь оказаться в тюрьме только потому, что не найдут никого другого, кроме тебя?

Татьяна Робертовна вошла в квартиру, озираясь так, будто оказалась в клетке с ягуарами. Сдержанно поздоровалась с Борисом, долго и подозрительно пробовала предложенный кофе, и, немного расслабившись, сладко поинтересовалась у Ирины, что же они хотят узнать насчет той несчастной девочки?

– Татьяна Робертовна, вы знаете, ведь у девочки была своя теория насчет того, как погибла Елизавета.

Та едва удержала в руке полную чашку:"

"– Да что ты? Первый раз слышу! Откуда же ей это знать?!

– Она, может, и не знала точно, но кое-о чем догадывалась, – вступил Борис. – Она решила, что та женщина в контактных линзах просто отвлекала на себя внимание от настоящего убийцы. Все помнили только об этой женщине. Совместили смерть заведующей с ее появлением. А Лена сказала буквально следующее: «Туда заходил еще кое-кто, но все об этом забыли».

– Господи! – воскликнула Татьяна Робертовна. – Так ты что думаешь – Лизу убили раньше?

– Это нужно проверить.

– Да как?!

Ира присела рядом с ней на диван и услужливо подвинула корзинку с печеньем:

– Нам можете помочь только вы. Понимаете, ведь мы сидели спиной к занавеске. А вы – лицом. Вы должны были видеть, кто туда заходил. Кто-нибудь из наших там побывал? В одиннадцать, скажем? Ведь после этого часа никто не видел заведующую живой.

Та автоматически взяла печенье, сжевала его, взяла другое. Ее глаза остекленели, она смотрела на Бориса и вряд ли видела его. И вдруг поперхнулась, отставила чашку в сторону и принялась кашлять. Ира осторожно похлопала ее по спине. Женщина грузно откинулась на спинку дивана, приоткрыв рот и заведя к потолку мокрые глаза:

– Ох, боже мой… Чего вы только не придумаете!

– Татьяна Робертовна, вы что-нибудь вспомнили?! – воскликнула Ира.

– Да ну вас! – раздраженно ответила та. – Вы мне совсем башку задурили! Даже следователь не думает, что Лизавету зарезал кто-то из наших! Да вы что – рехнулись совсем? Там же столько кровищи было! И что – после этого Наташа спокойно встала за прилавок и руки у нее были чистые?!

– Наташа?! – вскочил со своего кресла Борис. Ирина сделала ему знак, чтобы он успокоился, но тот не мог прийти в себя.