Увидев Нину, она оживилась, явно рассчитывая, что та к ней подсядет, но Нина выбрала свободный столик, уселась сама и велела Варе сесть напротив.

– Что ты будешь? – спросила она, доставая из сумки кошелек. – Опять пепси?

– Если можно, – Варе больше всего хотелось чаю или кофе, но она не решалась высказать это желание. Женщина замерзла, голые колени стали совсем ледяными. Нина взяла себе пива и чипсов. Официант поздоровался с ней, как со старой знакомой. Она назвала его Шурой и спросила, как здоровье его жены.

– Да неважно, будет еще одна операция, – ответил тот и отправился выполнять заказ.

Нина закурила и огляделась по сторонам. Задержала взгляд на веселой компании и легонько вздохнула:

– Вот тут и проходит жизнь. Два года езжу.

– Подожди, как же так, – удивилась Варя. – Ты же вроде говорила, что три года назад встретила Андрея…

– Ну да, – раздраженно согласилась та. – А сюда устроилась два года назад. Это случилось не сразу.

– Вот как, – ледяное пепси не пошло ей в горло, и она отставила в сторону стакан. – То есть он потом тебя нашел и предложил эту работу…

– Да он меня и не терял, – Нина отхлебывала пиво и разглядывала клетки на скатерти. Ее пальцы оставляли пятна на запотевшем стекле высокого бокала. – Ты удивишься, я думаю… Ну теперь-то уже все равно. Мы с ним были любовниками.

Она потягивала пиво, доставала из пакетика ломтики сушеного картофеля и смотрела в окно, слегка сдвинув в сторону занавеску. За стеклом пронеслась какая-то крупная станция, и снова начался мрак. А Варя сидела, откинувшись на спинку диванчика и пыталась понять, что именно сейчас чувствует. Ревность? Боль? Укол оскорбленного самолюбия? И с ужасом понимала, что ничего. Это было хуже, чем она ожидала. Полное бесчувствие, ощущение затянувшегося кошмара, когда говоришь себе, что не стоит пугаться – ведь неизбежно наступит утро. Сон оборвется, и все благополучно закончится звоном будильника, запахом кофе, утренними новостями по радио…

– Ты, по-моему, не удивилась, – равнодушно сказала Нина, скользнув по ней взглядом. – Неужели знала?

– Нет, – выдавила Варя.

– Я тоже думаю, что нет. Ты была так уверена, что он тебе не изменял. – Нина достала пудреницу и внимательно исследовала свое лицо, не переставая говорить: – Он меня просто измучил рассказами о тебе. Как ты ему веришь. Как ты ему верна. Как ты его любишь. Какая ты идеальная. Просто робот какой-то, а не женщина.

Щелкнув пудреницей, она заметила:"

"– Насчет робота, это уже мои слова. Это я ему как-то сказала, когда он в очередной раз начал тебя восхвалять. Я спросила, почему нужно плевать мне в душу, лежа со мной в постели? Каждый раз, после того как мы с ним переспим, он начинал рассказывать о тебе легенды. Будто хотел как-то перед тобой оправдаться.