Она даже испугалась, что ее чувства так быстро переменились. А он продолжал рассказывать:

– Она тоже из Жуковского… Она нашу с Андрюхой школу закончила, только на год раньше нас. Ну я и не был с ней знаком… Знаешь, со страшеклассницами трудно. Кажется, что они такие взрослые, презирают тебя… Мы со своими девчонками дружили. А потом я ее встретил на дискотеке. Она мне понравилась, а парня у нее еще не было. Я у нее был первым.

Он замолчал и достал сигареты. Кристина молча придвинула ему пепельницу, и тот закурил."

"– Я сам не знаю, почему я на ней не женился. Не знаю! – он повысил голос, будто отвечая кому-то, кто добивался от него ответа.

 – И матери моей она вроде нравилась и вообще хорошая была девчонка… Когда мы с ней пошли к Андрюхе на свадьбу, она так стеснялась. Говорила, что ее там никто не знает, что это неудобно, что ее не приглашали. А я сказал: «Да что там, может, мы тоже скоро поженимся!» Она ничего не ответила, но потом сказала, что пойдет… Ты помнишь ее, на снимке?

– Да, – ответила Кристина. – Симпатичная. Я тебе уже говорила.

– Да. Была симпатичная… Знаешь, она так изменилась! – прошептал он.

 – Поправилась, что ли… И глаза совсем другие. Совсем… А я все-таки сразу ее узнал.

– Она тебя тоже.

– И она меня тоже, – будто во сне, повторил он. – Черт, зачем она это сделала!

Кристина встала и поближе подвинула к нему пепельницу. Она не была строгой ревнительницей чистоты, но ей надоело смотреть, как Виталий стряхивает пепел прямо на стол.

– Что именно она сделала? – поинтересовалась она.

– Что ты имеешь в виду? Что звонила нам троим или что подалась в проститутки? Ну ладно, ты подумай над этим, а я пойду, сделаю себе бутеброд.

Не знаю, как ты, а я ужасно есть хочу.

Войдя на кухню, вместо того чтобы сделать себе бутуброд, Кристина сунула в рот палец и больно его укусила. «Оказывается, я не поумнела, – зло подумала она. – Взять бы чашку и расколотить об стену! Да нет, самой же потом убирать… Что он о себе вообразил?! Расселся в кресле, как квашня, и нудит о своей первой любви! Да что за мужики теперь пошли – хуже любой бабы! Может, податься в феминистки?!» Эта мысль немного ее насмешила и Кристина все-таки занялась приготовлением бутербродов. Заодно она сделала и для Виталия.

Сварила кофе, разлила его по чашкам и громко позвала:

– Иди сюда. Я же тебе обещала, что голодным не останешься.

Тот послушно пришел и сел за стол, но ни к чему не притронулся. Даже к вину не прикоснулся, и Кристина вконец рассердилась:

– Ну ладно тебе, почему ты так убиваешься? Если ты с ней давно расстался, она тебе, наверное, безразлична?

– Я думал, что да, но…

– Только не говори, что до сих пор ее любишь! – фыркнула женщина. Она уже пожалела о том, что так мягко с ним обошлась.