Варя, разглядывая их, все время пыталась понять, в чем тут дело, и в конце-концов решила, что этого требует специфика их профессии – ведь места в купе совсем немного… Эта мысль поразила ее своим цинизмом – но другого объяснения этому она не нашла.

– На каком поезде вы приехали? – спросила Варя, когда они вышли на площадь перед вокзалом. – Я встречала вас, но кажется, вы не выходили…

– Ошибаетесь, – бросила та, не оглядываясь и продолжая идти вперед. Она шла так, будто у нее была какая-то точно намеченная цель. – Я приехала на том поезде, который вам назвала.

Внезапно она остановилась и круто развернулась. Варя слегка толкнула ее и испуганно извинилась. Но она еще больше напугалась, увидев лицо этой женщины: та побелела даже под слоем тонального крема, глаза сузились и Варе показалось, что в них мелькнула ненависть. Или презрение – но оно было не менее жгучим. «Неужели это из-за того, что я на нее налетела?! – изумилась Варя. – Не может быть! Или же у нее нервы не в порядке…»

– Куда же мы пойдем? – будто ни в чем не бывало, спросила та. – Между прочим, вы отнимаете у меня время. Согласны заплатить за мой завтрак?

Она кивнула на дверь ближайшего бистро.

Варя быстро оценила в уме сумму, которая находилась в ее распоряжении. Денег было немного, и ей предстояло еще дожить до получки. Но она решила, что перебьется. Не успела она согласиться с этим предложением, как Нина растянула губы в улыбке:

– Да ладно вам, я за обеих уплачу. На это пока что зарабатываю.

Варе стало жарко от стыда, но она ничего не сказала. И в бистро попросила дать ей только стакан пепси. Нина мельком глянула на нее и принялась уминать плотный завтрак.

Она ела быстро, но как-то механически, будто не чувствуя вкуса картошки и сосисок. Потом, отодвинув опустевшую тарелку, спросила:

– Ну, так вы можете внятно сказать, что вам от меня нужно?

– Я кажется, уже говорила, – смущенно ответила Варя. – Я бы хотела узнать, как провел последние часы мой муж.

– Ваш муж, – бросила та. – Что же вы не проследили за ним, если он был ваш?

– Не всегда это можно сделать, – ответила Варя и тут же поправилась: – И не всегда хочется.

– А теперь вдруг захотелось?

Варя не выдержала и посмотрела ей прямо в глаза.

Они были темными, непроницаемыми, почти без выражения. Нина продолжала улыбаться, будто забыв убрать улыбку с лица, но это никак не отпражалось в ее глазах. И ее лицо от этого стало непривлекательным – как будто оно состояло из двух, не относящихся друг к другу половинок."

"– Вам так неприятно со мной говорить? – спросила Варя. – Разве это так уж трудно – рассказать мне кое-что о моем муже… Поймите… То, что случилось тогда в поезде, это не просто ужасно. Хотя смерть ужасна, сама по себе.