– Хотя Венгу слушать… Вон, – мальчишка толкнул его локтем в бок, показывая на пару молодых горцев, – видал? Тот, что слева, пониже, теперь муж дочери Венге, та такая страшенная, – служка хихикнул, – что никто из наших не взял, а горцам что? Этим любая сойдет!

– Эй, ты чего языком метешь?! Тебе метлу в руки дали языком мести?

– Ай-яй-яй-яй… – верещал мальчишка. Дородная мистрис догнала их во дворе и схватила слугу за ухо, выкручивая.

– Быстро закончил и на кухню! А ты, – бросила она Косте, – возвращайся в сад! Задний двор – не место для пришлых!

* * *Коста обогнул дом и бродил уже мгновений тридцать, стараясь держаться от слуг подальше.

Рассматривал окна на втором ярусе дома и рисунок на шторах, прямые деревянные балки, подпирающие скат. Трогал кончиками пальцев шероховатые камни ограды, изучал сад – явно разбитый на квадраты только прошлой весной, в каждом стояли маленькие, подвязанные к колышкам саженцы, смотрел, как светило играет на краешке черепицы второго ската крыши, как…

– Кто ты?! Имя и род!!!

Кончик нефритовой флейты, на котором враждебно покачивалась белая кисточка, смотрел прямо на него.

– Имя и род! И что ты делаешь в моем саду?

– Коста, юная сира…

Он опустил глаза вниз, чтобы скрыть смешинки. Пухлая, как маленький шарик, девочка, в белоснежной лисьей шубке с рыжими подпалинами на краях воинственно задрала подбородок.

– …писарь, младший каллиграф, по приглашению сира…

– А, ты тот, кто ходил с отцом! И будет рисовать надпись! – флейта опустилась. Девочка улыбнулась – на щечках показались ямочки, и Коста снова опустил взгляд на чуни, чтобы скрыть смешинки – ну чисто белая рисовая булочка.

– Мэй-Мэй! Где вы?! – голос донесся издали. – Мей-эр! Юная леди, вас ждет учитель музыки…Мэ-э-э-й-э-э-э-р!

– Ох, бежим, – девчонка схватила Косту за рукав и потащила по дорожке, спрятавшись за невысокой оградой, которая опоясывала внутренний сад, они присели и отдышались.

– Не хочу играть, – пояснила ему девочка. – Скажу, что ты меня отвлек, – черные глаза сияли лукавством.

– Но я не отвле…

– Смотри, – девчонка дернула его за рукав, капюшон свалился с головы и он увидел детские косы – значит ей ещё и восьми зим нет.

 – Вот то… нет, не туда смотри, вот туда… Вон, видишь… Третье дерево с краю. Я сажала сама!

Коста посмотрел на “дерево” – чахлый саженец едва ли с девочку ростом. Та выпрыгнула из укрытия, подбежала и встала рядом.

– Видишь? Сейчас мы одинаковые, – девчонка провела ладонью над головой. – Пройдут зимы и оно обгонит меня. И все поместье будет в цвету. Это персики, их везли с самого Запада, отец сказал не все переживут зиму, но когда-нибудь аллеи зацветут и… – тараторила девчонка.