Пока кабинет не оказался залит светом десяти светляков.

Теперь ему было видно хорошо и отчетливо. Рисунки – не изменились.

Он стянул полотенце – и приподнял все три перевернутые в ряд пиалы.

Три пиалы – под ними три кольца – три рисунка. Три портрета. Два мужских лица и одно женское. С нашивками клана Арр на отворотах верхнего халата.

Старик взял кольцо с самым маленьким, но самым чистым медовым камнем, и погладил женский портрет.

Нежно-нежно. Как будто бумага могла рассыпаться в прах от прикосновения пальцев. Обвел губы, абрис лица.

Прочертил линию бровей по линиям туши.

Зажал кольцо в кулак и…погрозил небу в окне, выругавшись вполголоса.

* * *Два Вестника он отправил сразу после того, как сжег все три пергамента, потушил «благовонные и ароматические травы» Шрама и проветрил кабинет – трижды. Шекков дым оказался очень едким.

Один Вестник улетел Управляющему на Главный остров – иногда полезно иметь долги – и тут же вернулся с обратным ответом: «Приказывайте, господин Арр»."

"А над вторым Вестником Сейши думал немного дольше, вспоминая все, что успел собрать к тому времени на Мастера-каллиграфа Вана.

«Доброго повечерия, господин Ван. Сегодня у меня не нашлось времени должным образом оказать вам заслуженное уважение. Приношу свои самые искренние извинения. Верны ли слухи, в ближайшую зиму вы открываете новую Школу каллиграфов в Южном пределе?…»

* * *Главный остров, за тридцать мгновений до совещания у Главы клана Арр

Гостевое крыло для «самых-уважаемых-гостей»

Мастер Ван отдыхал.

Снял сандалии, удобно устроив ноги невысокую подушечку, и неторопливо наслаждался чаем.

Великолепный купаж. Змей Вэй всегда выбирает самое лучшее.

– Господин Учитель… – в дверь деликатно постучали, и через пару мгновений ширма отодвинулась – этого времени как раз хватило, что сунуть ноги в сандалии и спрятать их под халатом, прежде, чем в комнату отдыха вошел один из его учеников. Ван прищурил глаза – зрение уже совсем не то…

– Мастер, вам Вестник. На личную силу, я не могу вскрыть.

Ван кивнул, перехватывая послание, и отпустил ученика.

«Доброго повечерия, господин Ван.

Сегодня у меня не нашлось времени должным образом оказать вам заслуженное уважение. Приношу свои самые искренние извинения. Верны ли слухи, в ближайшую зиму вы открываете новую Школу каллиграфов в Южном пределе?…»

Седые брови приподнялись, и Ван торопливо выплел ответ – такими собеседниками не разбрасываются, сегодня днем куратор юного каллиграфа едва ли процедил ему и десяток слов.

«Доброго повечерия, господин, да продлятся ваши зимы. Слова, унесенные ветром – верны.