В слова о связи наших душ не поверила и на мгновение. Не сильно-то моей душой интересовались, когда женились. Все выглядело так, что поторопились застолбить территорию, да и все. Теперь я одна на чужой планете, и за помощью даже обратиться не к кому. Вон наше правительство от меня уже открестилось. Я гражданка Баттаса, и они умыли руки. Ужас! Никогда еще не чувствовала себя такой беспомощной и в ловушке.

«Привыкай!» – в его устах прозвучало как приговор. А что делать, если я не хочу? Он меня теперь насиловать будет или подождет, пока вселят в мое тело самку шатха? И как происходит это самое подселение?

Несмотря на то что на корабле было тепло, мне стало зябко от всех этих мыслей, и я поежилась. У меня мало информации и слишком богатая фантазия. Да и просмотр фильма «Чужой» не прошел даром. Так и представлялось, что внутри меня чудовище поселится какое-то. Не хочу!

Не знаю, сколько я так просидела, уставившись в пустоту бессмысленным взглядом. Наивные мечты о том, что все это какое-то недоразумение, я проведу отпуск на Баттасе и вернусь домой, пошли прахом. Не отпустят меня домой! Теперь я осознала это.

– Могу я быть вам полезен?

Чуть не подпрыгнула на месте от испуга и обернулась. Это Сиан зашел узнать, нужен ли он. Или проверить, не разгромила ли я кухню.

– А где…

– Господин уже улетел.

От этой информации мне стало легче. Хоть не столкнусь с ним, а то и из комнаты выходить страшно было. Чуть расслабившись, уже другим взглядом посмотрела на слугу.

– Вы же не кшатр? – отметила я очевидное, ведь двигался он как обычный человек.

– Да, госпожа. Я вейд.

– Почему же вы не пошли в храм? Насколько я поняла из сказанного, это может сделать любой.

На какой-то миг непонятная тень мелькнула на лице Сиана, но ответил он спокойно:

– Все верно, госпожа. Только не всех шатхи одаривают своей милостью. У меня рано погиб отец, я стал кормильцем семьи и не мог рисковать.

Вот и ответ – не все готовы рисковать жизнью. Как сказал барс, наутро из храма выходит новый кшатр – или труп претендента съедают дикие звери.

– Я тоже еще ребенком потеряла отца. Меня старшая сестра воспитывала.

– А где была ваша мать? – позволил себе любопытство слуга.

– Ей было не до нас. Она себе личную жизнь устраивала.

– Простите. – Во взгляде появилось сочувствие.

– Все в порядке. Скажите, а потом? Почему вы не пошли в храм позже?

– Я женился.

– Жалеете, что так и не пошли?

– Нет.

Так ли это, не знаю. Я не стала допытываться, спросив другое:

– Можно узнать, многие ли все же рискуют?"

"– Сложно сказать. Когда у твоих соседей наутро раздается плач и ты даже не можешь проститься с другом детства, желание испытать свою удачу пропадает.

– Простите. Я просто пытаюсь понять ваши порядки, – смутилась я.