С неверием взяла у нее свой крестик. Я потеряла его после ритуала. Сейчас казалось, что ко мне вернулась частичка моей души. Меня в нем крестили, и я носила его всю жизнь, почти не снимая.

– Ожогов нет? Неприятных ощущений? – ехидно поинтересовалась сестра, а я закатила глаза. Это она намекает на выходку Марты, которая вернувшись на Землю, дала громкое интервью под девизом «Моя дочь одержима!»."

"Участие нашей дорогой мамы в многочисленных ток-шоу раздуло шумиху до невероятных масштабов. Пришлось Дарье с Камияром свой медовый месяц начать с визита на Землю, где они посетили храмы и в каждом отстояли службу. Пусть речь шла обо мне, но Даша тоже стала кшатрой и своим примером демонстрировала глупость высказываний родительницы. Пришлось ей поднять свои связи и самой давать интервью, попутно рассказывая о нашем детстве и постоянном отсутствии матери. Репутацию Марте подпортили этим сильно. Потом за дело взялись пиарщики, которые разбили все бредовые заявления матери в пух и прах.

Зато Марта добилась, чего хотела: Огюст с ней развелся, выплатив отступные. Еще и Даша продала квартиру, разделив деньги по справедливости на троих. Одну часть отдала матери, а наши – в детский дом, статью о котором когда-то писала. Перед возвращением на Баттас сестра натравила на Марту юристов, которые ознакомили ее с тем, что ждет за клевету, реши она еще раз засветиться в прессе за наш счет. После этого мы оборвали с ней все общение.

– Хорошо, что вы прилетели! Наши гостьи от тоски воют, хоть себя покажут.

– Ты о женской половине?

– О них родимых! Представляешь, как все ждали двадцатипятилетия Камияра? Зная его репутацию, рассчитывали на веселые вечеринки, шумные праздники, толпы высокопоставленных гостей, а в итоге я увела завидного жениха, да еще умудрилась сразу забеременеть. Заботу о паре помножь на заботу о беременной жене, чей покой превыше всего. Чужих мужчин к своему дому он и на пушечный выстрел теперь не подпускает, и живут девицы у нас как монахини, даже талантами блеснуть не перед кем.

– Предлагаешь пожалеть бедняжек?

– Мне жалко. Среди них полно молодых девчонок, которые ждут не дождутся, когда истечет стандартный месяц приглашения и они смогут смыться отсюда.

– Давай пришлю наших учителей? У нас такая дисциплина, что все по струнке ходят. В ближайшее время больших праздников нет, и пока затишье. Выкроят свободное время, чтобы прилететь.

После свержения Наиры мне самой слишком глубоко вникать в жизнь женской половины было недосуг, и я разделила власть между преподавателями. Именно они оценивали полезность девушек и распределяли их участие в торжествах по способностям, а не из личных предпочтений, как было раньше.