Разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Ни с кем ты вчера не дрался, – говорит упрямо. – Я видела, как ты в дом зашел.

– Слушай и запоминай, – подхожу к ней ближе. – Отвали от меня нафиг, поняла? Чтобы я больше тебя не слышал, иначе вес наш уговор аннулируется. Тебя снова запрут в туалете, а мне будет пофиг, усекла?

Она не отвечает. Молчит и борется со слезами, собравшимися в ее больших голубых глазах. Пофиг вообще. Это не мои проблемы. Она сама полезла. А я в сочувствии не нуждаюсь.

Глава 10

Аня

– Отвали от меня нафиг, поняла? Чтобы я больше тебя не слышал, иначе вес наш уговор аннулируется.

Тебя снова запрут в туалете, а мне будет пофиг, усекла?

Его обидные слова жалят сильнее укуса пчелы. А у меня, между прочим, на них еще и аллергия. Анафилактический шок возникает практически мгновенно. Сейчас же мне просто хочется плакать. Слезы скапливаются в глазах, но я их сдерживаю.

Не могу я просто взять и спокойно закрыть на все глаза. Вчера его отец еще при нас рукоприкладствовал. Я могу только представить, что он делал, когда остался с Кириллом наедине. Впрочем, что представлять, на лице Огнева все видно.

Кирилл от меня отворачивается, поправляет рюкзак на плече и намеревается уйти, но я хватаю его за руку.

Почему он такой упрямый?

– Ты должен написать на него заявление.

Мои слова не производят нужного эффекта, хотя реакция все же есть. Я едва успеваю понять, как Кир разворачивается и вырывает руку из моего захвата. От резкости движения и неравных весовых категорий я падаю на землю. Приземляюсь прямо пятой точкой на асфальт и сдираю кожу до крови на ладони, мазнув рукой по земле в падении.

Из моего рюкзака вываливаются книги и тетради, но я не обращаю на них никакого внимания.

Просто отмечаю этот факт, а сама смотрю на Кира. Ошарашенно смотрю, не верю, что он действительно это сделал.

Оттолкнул меня, и я упала.

Слезы непроизвольно скатываются по щекам. Я отворачиваюсь, чтобы их смахнуть, а когда возвращаю взгляд, чтобы посмотреть Кириллу в глаза, вижу только его спину.

Он идет к друзьям, которые смотрят на меня и смеются.

Я же настолько шокирована, что не сразу встаю. Лишь когда ко мне подбегает Полина, прихожу в себя. Начинаю собирать тетради и учебники в рюкзак и вру подруге, что зацепилась за что-то сама.

Всю дорогу до дома Полина что-то весело рассказывает, я же варюсь в собственных эмоциях. С одной стороны – хочется снова попытаться помочь Кириллу, а с другой – зачем он мне сдался? Он сегодня во всей красе показал себя настоящего. Озлобленного, грубого и жестокого. Я могу объяснить такое поведение тем, как с ним обращается отец, но это ведь не повод копировать его поведение.

– Ты меня слушаешь вообще? – спрашивает Поля.

– Если честно, не особо. Думаю об упражнении, которое нам домой задали.