Дуайт занес над ней руки, от которых, как в прошлый раз полилось теплое притягательное сияние. Впрочем, Уолтон ее даже не коснулся.

— Я чувствую в вашей ауре очень сильный агрессивный агент ядовитого характера, — озабоченно сказал молодой целитель. — Головную боль я сниму вам прямо сейчас, но она вернется. Это следствие, а не причина. А устранять надо именно причину. То, что отравляет вас на протяжении какого-то времени.

— Поразительно, — Фернанда вдруг улыбнулась и приподнялась на постели. — Голова прошла. Совсем! Вы действительно потрясающий целитель.

Чайноверт вам и в подметки не годится, господин Уолтон. Но… Отрава. Меня кто-то травит?! Как такое может быть?

— Всегда рад помочь, — Уолтон улыбнулся. — Что касается яда… Нет, вы получаете его не через пищу.

— Тогда я совсем ничего не понимаю, — растерялась Фернанда.

Слушая их разговор, я подошла к тумбочке перед зеркалом, на которой горой высились различные флакончики, баночки и пузырьки. Видимо, Фернанда была до них большая охотница.

Но интересовал меня только один флакон из матового розового стекла с магнолией.

Я взяла его в руки, задумчиво разглядывая на свет. Хотела вдохнуть, но остановилась.

— Целитель Уолтон прав, — негромко сказала я и поставила духи «Джулия» на тумбочку. — Вы получаете яд вовсе не с пищей. Боюсь, мне придется уничтожить аромат, которым вы так восхищаетесь, госпожи Фернанда.

То, что произошло потом, я делала в первый раз. Но безошибочно почувствовала, как применить свою силу.

Я вытянула обе руки вперед, и пузырек с духами легонько задрожал на лакированной поверхности.

А затем от него вверх поднялось свечение в виде разноцветной пирамиды.

Вершина пирамиды — оранжевая. Кожура апельсина.

Сердце переливалось розовой магнолией, желтым нарциссом, фиолетовым ирисом, молочным жасмином, кремовой розой и снежно-белым рисом.

В основании светло-желтая ваниль, серая амбра и коричневый сандал.

Все так, как и я тогда сказала. А Джулия — подлая обманщица!

Однако, кое-какой компонент выпадал из пирамиды, окрашивая ее центр в отвратительный черный цвет.

Я взмахнула рукой, разбивая центр — пыталась отыскать источник гадости, которая отравляла аромат.

Он обнаружился быстро — я вытянула его из центра и увеличила. Это был эфир белладонны — растения, которого в духах и в помине быть не должно!

Он завис в воздухе иссиня-черным шариком ядовитой ягоды, сверкающей опасными фиолетовыми всполохами. От такого не только голова заболит — он до смерти доведет. Уже представляет угрозу для всех, кто находится в этой комнате!

Теперь я должна была сделать самое сложное.