Чего она только не делала, чтоб привести клозеты в нормальное состояние, но все без толку! Буквально пару дней назад очень приличный молодой человек осматривал комнату на первом этаже. Он был в восторге и готов был заселиться. Но, заглянул в ретирадное место, поморщился и ушел, сказав, что подумает.

Ясно же, что он не вернется!

И вот сегодня Мэг, которая убиралась у меня в комнате, обратила внимание на отсутствие неприятного запаха в моем санузле и на интересную штуку, которая была источником морской свежести. И, конечно, тут же рассказала об этом хозяйке.

— Вы говорили, ваш дар аромага почти иссяк, дорогая. Я не подозревала, что вы можете подобное! — восхищалась Фернанада. — Вы должны — нет-нет, просто обязаны! — сделать такие ароматические штучки для каждого номера в моем пансионате! И на всякий случай сотворить их побольше, про запас. Разумеется, ни о какой плате за ваше проживание в моем пансионе и речи быть не может! Я буду рада, если вы останетесь у меня на правах моей замечательной гости. А за каждый такой освежитель я вам заплачу отдельно.

Ну, надо же, как неожиданно пригодился мой небольшой эксперимент с парфюмерной композицией…

Ура, кишащий тараканами хостел отменяется!

Что ж, освежители для клозетов, так освежители для клозетов. Говорят же, деньги не пахнут…

Единственное, о чем я беспокоилась — хватит ли у меня способностей на семнадцать аромаблоков. Именно столько было комнат в пансионе Фернанды.

К субботе я создала пять, и вроде как даже не особо выдохлась.

Я очень порадовалась тому, у Катажины был скромный, но милый гардероб. Там имелось два красивых наряда — не шикарных, однако вполне себе симпатичных.

Для похода к тете Порции я выбрала платье из шелкового дамаска цвета шампань с короткими пышными рукавами и атласным поясом под грудью. Нарядность платью придавали вышитые золотистой нитью узоры по подолу — такая же вышивка была на рукавах и шла отделкой круглой горловины.

Покопавшись в аксессуарах, я решила добавить атласные перчатки до локтя в тон и маленький веер, так же расшитый золотистой нитью.

Покрутилась перед зеркалом и осталась довольна. Особую радость мне доставляли волосы. Никак не могла перестать кайфовать от их длины! Кто ходил с куцей головой, а потом в единочасье приобрел роскошную шевелюру — меня поймет! Я собрала их на затылке блестящей заколкой, позволив остальным прядям свободно свисать.

— Ты выглядишь, как нищенка, ши-гочи! — стенал скоттиш, пока я прихорашивалась. — Тебя в такой бледне даже на кухню моего дворца не пустили б! Выгонят, как есть выгонят нас оттуда!

— Не нагнетай, — отмахнулась я. — И потом, не нас, а меня.