Прямо удивительно, когда ее столько накопилось? Как будто не один начальник рекламного отдела мебельной компании ужинал, а целый цех грузчиков!

Юльке, что ли, позвонить — попросить за шариками смотаться?

Юля — это моя двоюродная сестра и лучшая подруга в одном флаконе. В «Лантале» мы с ней работаем вместе. Хотя, чего я буду ее напрягать? У нее сегодня по графику выходной, пусть отдохнет, отоспится.

А я все сделаю сама.

Я убралась и закинула грязное белье в стирку. Съездила на такси в другой конец города за гелиевыми шариками. Можно было, конечно, и поближе купить. Но такие красивые, в форме сердец со всякими милыми надписями, продавались только там.

Еще нужны были свечи. Конечно, ароматические! Тоже в форме сердец — розовые, очень симпатичные. Но это уже в другом магазине, рядом с нашим домом. Правда, он был закрыт, пришлось бежать в другой.

Время поджимало. Домой я прилетела растрепанная и запыхавшаяся. Однако все успела — и любимые Гошкины суши заказать, и в порядок себя привести.

Надела платье, про которое Гоша говорил, что оно очень мне к лицу. Украсила спальню шарами и свечками. И присела на постель ждать любимого.

Но день в беготне дал о себе знать, потому я не заметила, как задремала. Кажется, всего на полчасика.

Открыла глаза от звука ключа в замке входной двери.

Гоша пришел!

Я хотела броситься любимому навстречу, обнять его очень сильно и сказать «А вот и я!». Но что-то заставило остановиться.

Какие-то странные и очень неприятные чмокающие звуки…

Растерявшись, я тронула приоткрытую дверь в коридор. Да так и замерла.

Не верю своим глазам!

Мой любимый Гошка был не один. А с какой-то длинноволосой блондинкой.

Они страстно целовались и были полностью поглощены друг другом…

— Р-р-р, моя тигрица! — прошептал мой муж, стаскивая с блондинки блузку. — Как же сильно я тебя хочу!

— Даже больше, чем свою женушку? — кокетливо отозвалась девица, и ее голос показался мне знакомым. — Свою ненаглядную Катюшку?

В следующее мгновение она повернулась анфас и я с ужасом узнала в блондинке Юлю. Свою Юлю!

Сестру и лучшую подружку, которой я доверяла, как самой себе.

— В миллиард раз больше! — заверил Гошка. — Да Катька тебе в подметки не годится, Юлях. Она кто? Колхозница — ни кожи, ни рожи! А ты — королева.

Я стояла, словно пораженная громом. Не верила в реальность происходящего. Меня парализовало. И каждый вдох давался с трудом.

А два самых близких мне человека, неприлично обжимаясь, продолжали говорить обо мне. И каждое слово вонзалось в мое сердце, как кинжал.

— Что ж ты на ней женился, Гошенька? Не нашел лучше никого?

— Был у меня кое-какой расчетец, — хихикнул муж.