— Вот тебе и объяснение, что ее как подменили! И дар мог скакнуть как раз от этого — он же подпитался от своей второй части… А подскажи-ка мне, моя ненаглядная сестричка, при слиянии двух двойников в одно целое, в каком из миров окажется душа?

— В Инферно, конечно…

— Ве-ли-ко-леп-но! Значит, Катиж — иномирянка! — просияла леди Порция Клэй. — Ты сейчас рассказала мне просто великолепную информацию!

— Что случилось с Катажиной? Что ты собираешься с ней сделать?

— Ничего особенного, — хищно улыбнулась Порция. — Абсолютно ничего особенного!

— Если ты хоть пальцем прикоснешься к моей дочери!

— Я — не прикоснусь. Прикоснутся другие. Но ты не беспокойся, сестричка. Есть один шанс из ста, что она все-таки останется в живых.

С этими словами Порция взяла факел и, не обращая внимания на то, что Эвелина Лэверти отчаянно закричала и заколотила руками в зеркало с той стороны, начала свой подъем наверх.

Баронесса Мониса Вариен находилась в своей спальне.

Но о том, чтобы спать не было даже и речи.

Она нервно расхаживала из одного конца комнаты в другой, так, что полы ее ярко-красного шелкового пеньюара развевались, как крылья.

— Ненавижу тебя, наглая, подлая, мерзкая дрянь! — бормотала баронесса, не отрывая взгляда от зеркала. — Чтоб ты сдохла в жутких мучениях, Катажина Лэверти!

Зеркальная гладь была полностью закрыта огромным газетным разворотом, на котором в полный рост была изображена девушка в синем платье с темными волосами и фиалковыми глазами. Так как тема предстоящей свадьбы темного герцога и леди Катажины была необыкновенно популярна, в газете придумали напечатать отдельные магические плакаты с изображением жениха и невесты.

Едва раскрыв тот номер, из которого практически в полный рост развернулось изображение ненавистной навозной девки, Мониса поперхнулась утренним чаем и тут же пришла в дикую неконтролируемую ярость.

И вот сейчас на месте глаз Катажины на плакате красовались рваные дыры, которые Вариен выцарапала собственными ногтями.

Она совершенно не предполагала, что Форас способен зайти с этой девчонкой из лавки так далеко!

Что угодно, только не свадьба!

Это она должна была быть невестой! Она! Мониса!

Про нее сейчас должно было судачить все Инферно, обсуждая, в каком платье она появится у свадебного алтаря!

До того, как Форас объявил на Самайне Лэверти своей невестой, у Монисы еще теплилась какая-то надежда, что темный герцог одумается и вернется к ней.