Дверь она за собой все-таки закрыла. Как только Виола поняла это, то занервничала еще сильнее.

— Сейчас мы немного поспим, — заговорил спустя время Эйден, — а потом попробуем улизнуть.

— Ты не собираешься присоединяться к ним? — Виолетта была слегка удивлена. — Твой отец ведь… ну, он ведь хочет твой смерти. Разве сейчас не идеальный момент, чтобы взять ситуацию в свои руки?

— Если бы все было так просто, — Эйден поморщился. — Я не могу доверять этому Титу.

— Почему? — Виола высунулась из-под одеяла чуть сильнее и повернулась на бок, чтобы было удобней смотреть на лежащего рядом мужчину.

— Потому что он далекий родственник прежнего короля этой страны, — ответил Эйден прямо и повернулся к Виоле.

В темноте глаза мужчины слегка мерцали, отчего Виолетта ощущала, что жар в ее теле становится все более интенсивным.

Пытаясь хоть как-то его погасить, она высунула руку и положила ее поверх одеяла. Она совсем не ожидала, что в следующий момент Эйден прикоснется к ее ладони, а потом и вовсе переплетёт их пальцы.

— Думаешь, он может использовать тебя как щит, чтобы потом захватить власть? — спросила Виолетта тихо. Они сейчас говорили о серьезных вещах, ей явно не стоило витать в облаках!

— Я не думаю, — хмыкнул Эйден и слегка приблизился. — Я уверен почти на сто процентов, что в этом и состоит его план.

— О-о-о. Вот оно… как, — прошептала Виола и зажмурилась, с замиранием сердца встречая поцелуй.

Глава 24

Виолетта ахнула, когда ощутила, как его рука прикоснулась к ее шее. Пальцы Эйдена были горячими, отчего крупная дрожь сотрясла тело. Губы приоткрылись сами по себе, и чужой язык немедленно этим воспользовался.

Виола застонала, чувствуя, как тело меняет положение — теперь она лежала на спине.

В голове царил туман. Хотелось большего. Сердце в груди колотилось громко и гулко, отдавая в висках болью, из-за которой вскоре на глазах выступили слезы.

Когда Эйден разорвал поцелуй, она не вытерпела и всхлипнула, зажмуриваясь. В этот момент Виола проклинала свое бесполезное тело, которое было неспособно выдержать пару стаканов крепкого напитка. Ну, может, там было больше пары стаканов, но суть ведь совсем не в этом!

— Что такое? — с тревогой спросил Эйден, отстраняясь.

— Прости, прости, — повинилась Виолетта, наклоняя голову так, чтобы можно было спрятать лицо у него на груди. — Просто больно.

— Больно? — Эйден переместился вбок. Его голос звучал встревоженно. — Я тебя придавил?

— Нет, — Виола вздохнула, ощущая, как мигрень отступает. — Голова болит.

Эйден некоторое время молчал, а потом вздохнул и откатился на свою сторону кровати.

— Понятно, — буркнул он.

Из комнаты Ребекки донесся какой-то шум. Виола посмотрела в ту сторону. Она могла поклясться, что слышала разочарованное бормотание.