— Указал быстрым взглядом в сторону кресла перед своим столом, где до этого сидел блондин и снова посмотрел в экран. Едва заметно поморщился и не отрывая взгляда от ноутбука, громко позвал, — Роднякова!

— Да, Эмин Амирович? — спустя секунд десять на пороге появилась высокая женщина средних лет.

— Чистые реквизиты ей выдай, — снова не переводя взгляда от экрана кивок на меня, — те, которые на ИПешку. И кто там у нас по чистому ведет… контакты Кипеловой ей дай. Кипелова на все ее запросы должна отвечать «сейчас сделаю» и моментально выполнять. И по «РТН» данные отправь Зиминским зверькам, пусть голову поломают, как вывести по второму варианту со сменой учредителя до сдачи следующего квартала. Только по второму, на другие я не согласен. Арбайтен, Роднякова, дверь за собой закрой, снаружи посторожи, даже бога не пускай, пока она не уйдет.

— Хорошо, Эмин Амирович! — Роднякова захлопнула дверь.

Асаев прищурено смотрел в экран, потом, не отрывая от него взгляда, достал портмоне из кармана перекинутой через спинку кресла куртки и выудил три карты, метко их бросив прямо перед все больше охеревающей мной.

— Пароль везде двадцать два сорок восемь. К твоему номеру подключен мобильный банк на них, оповещения подключены, так что по балансу меня не дергаешь, дергаешь Кипелову. По всем финансовым вопросам обращаешься к ней, контакты и реквизиты тебе выдадут. — Зазвонил его телефон, и он перекатился на свое место напротив меня. Кавказский колобок, блядь. — Да. — Поднял трубку и посмотрел в мои глаза и меня вжало в спинку от тяжести его взгляда. — Вообще не пускают? Через сорок минут приеду. — Отключил звонок и тихо выматерившись сам кому-то набрал. — Лех, машину мне найди, я через десять минут с филиала на Просторной выйду. Нет, без водилы. — Отложил телефон и, откинувшись на кресле смотрел мне в глаза пронизывающим взглядом. — Теперь ты.

Я подобралась, сдерживая внутренний мандраж.

В его глазах мелькнуло горячее раздражение, он на мгновение их прикрыл и в следующий момент посмотрел на меня уже спокойно и по деловому.

— Антипатию сразу выключай, я сейчас буду координировать твою работу, а не душу и тело ебать.

Я отвела взгляд и достала из сумки планер с ручкой, ощущая, как эти ровные интонации только подстегивают внутреннее напряжение.

Но ни одной записи я не сделала. Я сидела, глядя в чистый лист, отведенный под тридцать первое декабря, слушала его и хотела просто орать. От отчаяния. Злости. И страха.

Первое. Я работаю на новый год.

Второе. Корпоративы простых смертных почти полностью арендовавших все столики в обоих залах отменяются, причину придумываю сама, ситуацию разруливаю сама. Основное внимание я должна уделить «корпоративу» главного ублюдка в моей жизни, а судя по увиденному не только в моей.