Опьяняющее тепло образовалось внутри нее, разливаясь по телу, и она схватилась за резное изголовье, повторяя его имя, а потом солнечное сияние над ними взорвалось фейерверком.

Позже они лежали рядом, и Бастьян водил пальцами по ее позвоночнику. Он повернулся к ней, его серые, как пушечный порох, глаза, нежно блестели.

– Я любил тебя в обеих своих жизнях. Я буду любить тебя, пока жив.

И Селина провела ночь, полную чудесных снов.

* * *На следующий день они пришли в Летний дворец рука об руку.

Селина ожидала увидеть неодобрение на лице своей матери. В конце концов, всем ведь было очевидно, что дочь правительницы Сильван Уайль влюбилась в их заклятого врага.

В проклятого вампира. И не просто в какого-то там вампира, а в бессмертного наследника самого Никодима Сен-Жермена.

Однако все это было неважно. Селина уже приняла решение пойти против судьбы. Она готова идти против снова и снова, если это позволит ей быть с тем, кого она любит.

Придворные ее матери нахмурились и начали перешептываться за их спинами, глядя на их руки. Их негодование было очевидным. Один из них, мужчина с длинными серебряными волосами и глазами цвета темных цитринов, сделал шаг вперед, точно демонстрируя свой протест, однако его прогнал одним взмахом руки другой грациозный мужчина, который уставился на Селину с задумчивым выражением.

Мужчина, чье угловатое лицо Селина не скоро забудет.

Правительница Сильван Уайль поднялась со своего солнечного трона и поприветствовала Селину с Бастьяном с распростертыми объятиями.

– Я благодарю тебя за то, что вернул мне мою дочь, – сказала Бастьяну леди Силла. Его смех разлился по залу, и она великодушно ему улыбнулась.

 – Однако я немного разочарована тем, что она вернулась не в целости и сохранности, как обещал мне Арджун.

– Пожалуйста, – сказала Селина. – В этом не было его вины. Арджун чуть не лишился жизни, защищая меня. Более того, он заключил сделку с тварями Сильван Вальд, чтобы мы могли беспрепятственно уйти из места, которое раньше было сердцем Зимнего королевства.

Мать Селины вернулась к своему трону, села и подперла своими элегантными пальцами острый подбородок, ее длинные ногти блестели, точно зеркальная гладь. Она снисходительно улыбнулась, взгляд ее черных, как роскошный бархат, глаз смягчился.

Локоны достающих до самой талии волос укрывали ее плечи, точно накидка.

– Не беспокойся за Арджуна. Ему я тоже благодарна.

Выдохнув, Селина сделала шаг вперед, отпустив руку Бастьяна.

– Могу ли я попросить кое о чем? – спросила она.

– Кончено можешь, дочка.

– Я хочу остаться с тобой в Сильван Уайль на какое-то время. Но в Новом Орлеане меня ждут люди, которым я должна все объяснить. Мне нужно закончить там некоторые дела.