Селина сглотнула, ее мысли снова вернулись к Майклу. Именно такой была бы ее жизнь рядом с ним. В свете солнца. В тепле. В любви. Только вот…

– Есть ли вероятность, что этот демон изменит свое решение? – на одном дыхании спросила она.

– Нет. Такой вероятности нет.

У Селины ком встал в горле. Она отвернулась, чтобы Бастьян не увидел, как сильно его ответ задел ее, задел до глубины души.

– Селина, – произнес Бастьян мягко, – ты просила меня сказать тебе правду, хотя я предупреждал, что она может причинить тебе боль.

– Я знаю. – Селина провела пальцами под глазами, пытаясь смахнуть набежавшие слезы.

Все это нелепо. Бастьян только что рассказал Селине, что ее мать жива. Это должно было вызвать радость, перекрывающую боль от его вежливого отказа.

Но Бастьян… казался Селине куда более реальным. Он был тем, кто (как она верила) ее однажды любил. Мать бросила ее, когда Селина была еще маленькой девочкой, ушла по собственной воле. Этот отказ был не новым. Этот отказ она переживала снова и снова на протяжении последних четырнадцати лет. Может быть, к этому времени Селина уже свыклась с ним.

По какой причине кто-то может пожелать бросить своего родного ребенка? Что за человеком тогда была мать Селины?

– Я хочу с ней встретиться, – сказала она наконец.

 – Ты проводишь меня к моей матери?

Бастьян втянул щеки, его недовольство было очевидным.

– Путь будет опасным."

"– Я понимаю. Ты уже сказал мне, что этот мир опасен. Однако если это и мой мир тоже, то мне уже давно пора с ним познакомиться. Так ты меня проводишь к ней? – повторила она.

Он сделал вдох через нос, наклонился вперед в своем кресле, и мерцающий свет газовой лампы упал ему на лицо.

– Я тебя провожу, – сказал Бастьян.

 – Если ты пообещаешь мне кое-что.

Селина молчала, ожидая его условий.

Бастьян продолжал:

– Пообещай мне, что если я скажу, что мы в опасности, ты не станешь рисковать собой ради кого-то другого, что превыше всего для тебя будет твоя же безопасность.

– Я не полная идиотка, – сорвалась Селина, скрестив на груди руки. – Да и с чего мне беспокоиться о тебе? Похоже, я уже однажды попыталась, и это вышло мне боком. Да и тебе, похоже, тоже, раз уж на то пошло.

Его серые глаза растерянно округлились. А потом Бастьян засмеялся.

Его мелодичный смех застал Селину врасплох, согрев ей сердце.

Селина кашлянула, а затем поднялась на ноги.

– Я ценю вашу искренность, месье Сен-Жермен. Если вы организуете путешествие, я сообщу всем, кого мое отсутствие может касаться, о том, что собираюсь навестить дальнего родственника в Атланте.

Бастьян тоже поднялся на ноги одним грациозным движением.

– Как пожелаете, мадемуазель.

Селина

Ее сердце колотилось как бешеное на протяжении всего последнего часа, от этого руки дрожали, а дыхание сбивалось.