Лайла разворачивается – видимо, потеряв нить разговора – и уносится прочь.

Парень с ирокезом поворачивается ко мне, подмигивает и уходит.

Что это было?

Я протираю глаза, поправляю кепку и чувствую дикое желание залезть в горячий душ и просидеть там всю оставшуюся жизнь.

Снова повернувшись к очереди, вижу Мишу с другой стороны от себя. Сердце екает."

"– Мне нужно с тобой поговорить, – начинает он.

Я обхожу его и двигаюсь к кассе.

– Я не хочу, чтобы ты был здесь, Мейсен. – Я замолкаю и исправляюсь: – Миша. Просто поезжай домой. Возвращайся в Тандер-Бей.

– Не могу.

 – Он догоняет меня и кладет руки на прилавок, не давая пройти. – Я не смогу жить, если в моей жизни не будет тебя. Все хорошее, что я сделал, Райен, было с твоей помощью. Пожалуйста.

Очередь движется вперед. Люди огибают нас и проходят к кассе. Я хочу оттолкнуть его, но знаю, что за нами уже наблюдают, и не хочу устраивать сцену. Может, я параноик, но как никто знаю: Лайла не пропускает ни одного моего шага.

– Ты любишь музыку, – он понижает голос и говорит мне на ухо: – Ты сделала меня сильным. Если бы тебя не было, моя жизнь была бы совсем не такой, как сейчас.

Прости меня. Я никогда не хотел…

– Ты разбил мне сердце, – обрываю его и поворачиваюсь к нему. – Смотрю на тебя и не вижу Мишу. – Слезы обиды обжигают глаза, и меня уже не волнует, что он их заметит. – Все эти годы, все наши письма теперь кажутся воспоминаниями из далекого прошлого. Даже вечер пятницы уже как в тумане.

Он прищуривается.

– Ты все испортил, – говорю я. – Всю нашу историю. И скоро я не вспомню ни тебя, ни то, как мы дружили.

Я оставляю на прилавке свою еду, отталкиваю его руку и направляюсь туда, где сидит Тен.

Сама не знаю, насколько правдиво то, что я сейчас наговорила Мише, но у меня все мысли затуманены. Как и чувства. Может, нужно просто выспаться, долго поплавать или съездить куда-нибудь на машине, чтобы проветрить голову.

Единственное, что знаю точно: видеть его не могу. Черт, да я и на себя-то смотреть не хочу.

Сев за стол, таскаю у Тена картошку фри, чтобы хоть чем-то себя занять.

– Как дела с родителями? – спрашивает Джей Ди у Трея, разумеется, якобы невзначай.

– Лучше просить прощения, чем разрешения.

– Ребят, о чем вы говорите? – спрашиваю я.

Трей смотрит на меня, и язык тела подсказывает, что он ко мне охладел.

– Помнишь, я говорил тебе про вечеринку? – вкрадчиво спрашивает Трей. – Родители вечером уезжают и не запрещают мне никого приводить. Но я уже и не надеюсь, что ты придешь.

Он говорит, как будто заранее знает мой ответ. Слышно, как Лайла и Кейтлин хихикают.

Вечеринка. Я оглядываюсь через плечо и вижу Мишу. Он садится за стол к друзьям, и от моего внимания не ускользает взгляд, брошенный в мою сторону.