У тебя же, это самое, родительский дар. Ты же особенный.

Валерка подошёл к комоду, распахнул дверцы, выставил на круглый стол стопки, бутылку водки, какие-то блюдечки, сахарницу, булки и конфеты россыпью.

— Не злись, хорошо? — продолжал бормотать. — Я не мог иначе.

Маша, к слову, была красивой девушкой. Если бы не чернушный с сине-желтым отливом шрам, не запекшаяся кровь, не впалые глаза… Молоденькая. Жить бы, да жить ещё. А сейчас типичный мертвец, коих Свиридов на работе повидал сотни.

Её душу, вывалившуюся сразу после смерти, Валерка не замечал, само собой. Шмыгал сквозь неё, дёрганными движениями, шарканьем тапок и бормотанием сильно напоминая отца. Внешностью походил, а вот характером или, скажем, умом — не очень. Валерка боялся большого города, шума, суеты и ответственности. Именно поэтому отбивался руками и ногами от предложений родителей по университетам и отправился сначала в армию по срочке, потом в техникум, а потом прямиком на местный кирпичный заводик. Может быть, если бы родители прожили дольше, они бы вколотили младшему сыну чувство какой-никакой гордости за свою жизнь, заставили бы его расти над собой, но не успели, а Свиридову было не до этого, тут бы с собственной судьбой справиться. Поэтому оставалось только наблюдать, как Валерка просиживает молодость и зрелость в деревне. Хорошо хоть дом сам себе собрал, натаскав кирпичи по блату с заводика. Одно время их там вместо зарплаты выдавали.

Но в целом — безвольный и точка. Сколько ещё эпитетов можно было на него примерить? Свиридов уже привык приезжать, помогать по мелочи. Иногда ворчал на бесхребетность брата, но разве ворчание когда-то что-то меняло?

Валерка поставил перед Свиридовым стопку с водкой и положил кусочек ржаного хлеба. На блюдце еще лежало сало, но от него Свиридова воротило.

— Я с утра не пью.

— А кто пьет в здравом уме? — спросил Валерка. У него были красные, запыленные глаза.

— Рассказывай. — попросил Свиридов устало. — Как вляпался?

Валерка выпил сам, уложил в рот ломтик сала. Рассказал.

2Во всем был виноват мотоцикл. Если бы не он, Валерка бы в родительский дом ни за что не сунулся. Вернее, тут обстоятельства. Хочется выбрать виноватого, вот Валерка и решил, что мотоцикл. А на самом деле, конечно, вина лежала на самом Валерке и только на нём.

Если начать издалека, то Маша неприступная же барышня. Ну на кой ей Валерка, верно? У неё мозги, мысли о карьере. Она хотела с заводика местного через год свалить в город. Не в столицу, понятное дело, а сначала в Воронеж, например. Всего семьдесят километров.

А тут Валерка, цветы, подарки, ухаживания. На Машу засматривались многие, девушка она была видная, но именно Валерка неожиданно проявил настойчивость. Он и сам от себя не ожидал, но влюбился крепко, всем сердцем.