– На моей территории я решаю – кому с кем играть, и когда расходиться! Вынимай всё из карманов и ставь на кон! – приказывает он.

– Живо! – истерично кричит Молдаван и тычет штырем «верховому» под нос.

Тот нехотя достает деньги. Такую же процедуру проделали с «низовым», «подставными» и несколькими «быками», но у последних денег не было.

– Давай, крути! – приказал Ворон, отдавая пачку левов Коряге.

– А ответ?

– Ты много ответов выставлял? Твой правый глаз – мой ответ. Крути! А если на мульке поймаю – лапу к доске прибью!

Снова крутятся на скамейке стаканы, только в молчании – ведущий хмур, невесел и забыл свои шутки-прибаутки. Да и руки его потеряли ловкость, забыли ремесло, даже дрожать стали. Потому что когда твоя сила – это одно, а когда чужая – совсем другое. «Низовой» закончил рисовать путаные узоры, расставил «наперстки» в ряд и демонстративно убрал руки – дескать, честная игра сделана.

– Где шарик?

– Здесь! – Ворон наступает ногой на стаканчик, сминает его. Из-под сплющенного пластика выкатывается черный пенопластовый комок. Его легко сжать между пальцами, или зажать в ладони, да мало ли как исчезает знак игровой судьбы в умелых руках! Но сейчас это не канает…

– Угадал! – усмехается Ворон. – Может, еще?

– Денег нет, – хмуро говорит «верховой». – Да и вообще… Хватит спектакли устраивать…

– А мы без денег. На шмотки. Раздевайтесь догола!

– Что?! – взревел «верховой». – Да ты кого форшмачить вздумал?!

– Бац! – Зубы лязгнули, фраза оборвалась на полуслове, обмякшее тело не опрокинулось назад, а кулем повалилось вперед, как всегда при классическом нокауте. «Нижний» не успел встать – Ворон ударил коленом и тот, с залитым кровью лицом, упал на бок и замер в позе эмбриона.

– Наших бьют! – раздался отчаянный крик.

И началось: завертелась, закружилась бестолковая жестокая карусель бандитской драки, в которой трудно уследить – кто кого бьет и на чьей стороне перевес. Надо только не пропустить быстрый нож снизу, или бритву, наотмашь летящую к лицу. Ворон работал жестко – одного коленом в живот, другого локтем в челюсть, разворот, подсечка, крюк справа… Несколько «быков» навалились на Корягу – одного он бросил через бедро, второго поймал за руку и взял на излом – раздался хруст, тот дико закричал и упал ничком, прижимая к себе сломанную конечность. Но в прикрытии у херсонцев оказалось не меньше шести человек, и они перли, как опоенная шнапсом пехота на амбразуру дота. Сцепившись с одним, упал и катался по земле Шуруп, второму Молдаван деревянной рукояткой штыря разбил голову, но тут же и сам упал рядом.

На рынке поднялась паника. Кто-то убегал от греха подальше, кто-то присоединялся к широкому кольцу зевак, окруживших неожиданное толковище.