– Мне-то что до твоего Бешеного?!

– Ничего. Только если я через пятнадцать минут не выйду, он начнет гранатами швыряться…

У Бешеного была репутация полного отморозка, и один раз, во время пустячного спора в ресторане, он уже пугал гранатой компанию нахичеванских. Эта история быстро облетела весь город, особенно, заинтересованные круги, и только укрепила его репутацию. Правда, в тот раз он использовал муляж, но об этом мало кто знал. Да и по сути, это дела не меняло.

Директор рынка обвёл взглядом подчинённых. Толстяк выразительно кивнул: дескать вполне может быть. Настроение у Шамана испортилось – попытка преподать Ворону урок послушания не удалась. Он молча направился к выходу, и вся свита двинулась за ним.

Выйдя на улицу, Ворон прищурился от яркого солнца, быстро наполнявшего его теплом и чувством свободы. Вокруг сновали люди с сумками, полными покупок, но своих среди них он не увидел.

У входа в здание администрации рынка свита исчезла: кто-то пошёл выполнять полученную задачу, кто-то с наслаждением затянулся сигаретой, кто-то просто скрылся подальше с глаз шефа. В приёмную, кроме Ворона за директором зашёл только Толстяк.

– Не пускай никого! – приказал ему Иван Павлович, который переступив порог, превратился из официального законопослушного городского руководителя в теневого вождя криминалитета Шамана, который мечтал накинуть свою паутину на весь город.

– Сделаю, Иван Павлович! – Толстяк кивнул.

– Заходи! – Это адресовалось уже Ворону.

Ворон зашёл за директором рынка в его кабинет и закрыл за собой дверь. От работающего кондиционера веяло прохладой, но по сравнению с холодильником, эта прохлада казалась теплом. Он стал согреваться.

– Присаживайся!

Ворон взял стул сбоку от приставного стола и переставил его к торцу, так, чтобы сидеть прямо напротив хозяина кабинета, решив, что уравняет себя таким образом с Шаманом, и не будет выглядеть просителем, или подчинённым.

Шаман исчез за дверью в комнате отдыха, а через несколько минут вернулся в лёгком светло-сером костюме и такого же цвета туфлях.

– Мог бы и поближе сесть! – заметил он, усаживаясь в своё кресло.

– Мог бы и вообще не прийти! – парировал Ворон.

– Мог бы, конечно. Только ты же неглупый, понимаешь, что это в твоих интересах. Иначе я бы тебя и не позвал.

– А зачем позвал? Я никак пока не въеду, в чём мой интерес.

Он поставил руки перед собой локтями на стол, упёр кулак в ладонь, и оперся подбородком. Да и вообще держался довольно раскованно. Это раздражало директора: настолько развязно в его кабинете никто не вёл. Тем не менее Шаман сдерживался."

"– Наступили новые времена, – терпеливо начал объяснять он. – Раньше как было: верх держали «синие»– воры, разбойники и разные прочие арестанты.