Прокол был довольно приличный, пришлось поставить запаску, потом искать шиномонтаж… Много времени потерял.

Добравшись до Партизанска, Ворон обнаружил, что посадка на паром «Красный партизан» идет полным ходом. Он привычно пошёл в диспетчерскую паромного комплекса, но оказалось, что Николай сегодня выходной.

«Странно, график поменялся, что ли?» – размышлял Ворон, направляясь к компаньону домой. Можно было, конечно, пойти как все – ничего запрещённого с собой не было, но он слишком привык пользоваться «каналом», чтобы такая мысль пришла в голову. Да и очередь на въезд скопилась немаленькая…

Подъехав к знакомому палисаднику, он позвонил в звонок на заборе, но никто не вышел.

Подёргал калитку – она оказалась заперта на ключ. Колин «Запорожец» стоял на своем месте, накрытый тентом защитного цвета, но хозяев нигде видно не было. Потоптавшись у забора, Ворон вернулся к машине и несколько раз нажал на сигнал.

Из соседнего двора вышла полная пожилая женщина.

– Чего гудишь?! – крикнула она с недовольным видом.

– Я к Николаю. Вы его не видели?

– Нет никого. К тёще в Одессу поехал. Жена у него там рожает.

– Давно уехал? – спросил зачем-то Ворон, как будто это что-то меняло.

– Часа два как…

Если б не колесо, успел бы!

Когда Ворон вернулся к парому, погрузка уже закончилась. Он остановился у закрытого шлагбаума и посигналил.

– Всё! – крикнул контролер, показывая скрещенные над головой руки. – Мест нет!

Ворон выскочил из машины, подбежал, достал несколько купюр.

– Слушай, пропусти! Капитан меня знает, если надо, я с ним договорюсь!

– Договаривайтесь! Я не хочу работу терять!

Ворон прорвался на борт, разыскал капитана… Коренастый, неопределенного возраста мужик, стоял на мостике и смотрел с высоты на своё хозяйство.

Из-за лёгкого прихрамывания, за глаза его называли Шлёп-ногой. Сегодня Шлёп-нога был явно не в духе и смотрел на просителя так, будто видел его впервые.

– Все забито, куда я тебя дену?

– Да я в машине пересижу, или в баре, на палубе, да где угодно! Заплачу впятеро больше!

– А машину куда, на шею мне? Сказал же – нельзя! Не могу ничего сделать!

Поняв, что дальнейшие уговоры бесполезны, Ворон вздохнул и пошёл на берег.

Ночь он провёл в убогой гостинице. «Да, это тебе не «Адмиральский причал», – подумал он, осматривая номер. Но других гостиниц в Партизанске не было. Зато здесь было тихо. Откуда-то издалека, с моря, иногда доносились унылые протяжные гудки теплоходов и писклявые свистки буксиров.

Ворону не спалось. Чайки, судя по крикам за окном, тоже не спали, хотя с наступлением темноты их стало поменьше. Ворон включил настольную лампу, придвинул её поближе к кровати, лёг и раскрыл захваченную из машины Библию.