– Не в тачках крутость, – процедил Ворон, цепко рассматривая высыпавших наружу шестнадцать херсонцев и оценивая их оружие, которое в отличие от машин и прикида – а все они были в контрафактных «адидасах», – явно уступало вооружению вороновской группе.

Карабин, два обреза, несколько пистолетов «ТТ», старый автомат ППШ с круглым диском… Против четырех «калашей», «пээмов» и гранат они не продержатся и минуты. Особенно, если учесть, что два автомата были в опытных руках Морпеха и Погранца, стоявших на флангах, чтобы при необходимости мгновенно зажать противника в огненные клещи и вмиг выкосить всех, как две острые косы выкашивают зловредный бурьян.

Вышедший из «Мерседеса» Мадьяр, тоже оценил обстановку, и если заметно не поскучнел, то уж точно утратил обычную наглость.

Они стали сходиться. Ворон шел первым, не доставая оружия, справа, отставая на шаг, упруго двигался Коряга с «пээмом» в опущенной руке, слева, почти наступая шефу на пятки, спешил Джузеппе с улыбкой, которую Ворон считал идиотской и которая появлялась на его лице перед самыми непредсказуемыми и жестокими поступками. В руках он держал две гранаты, которыми на ходу пытался жонглировать.

«Чтоб не взорвал нас к едрене-фене, – подумал Ворон. – Зря я взял его в прикрытие…»

У Мадьяра руки тоже были свободны от оружия, его ширококостный телохранитель Лопата с плоским лицом и вывернутыми ноздрями, держал наперевес автоматический карабин, а третьим был грузин с орлиным носом, о котором Ворон уже слышал. На шее у него висел ППШ, который он держал двумя руками, готовый в любую минуту открыть огонь. Но не это было самым худшим: судя по красным глазам с расширенными зрачками, нервными движениями пальцев в районе спускового крючка и лихорадочным взглядам, рыскающим по сторонам, он уже был «загашен», причем, «загашен» прилично…

«Почему вокруг одни дегенераты? – подумал Ворон.

 – Джузеппе по сравнению с этим «нариком», образец здравомыслия и дисциплины… Правильно, что я взял его с собой!»

Они сошлись и остановились в трех метрах друг от друга. Рукопожания, объятия и поцелуи регламентом не планировались, а для верных выстрелов дистанция самая подходящая.

– А ты, я вижу, неплохо обставился, целую банду привел, – первым начал Мадьяр и сразу потерял несколько очков: настоящий пацан стреляет первым, а говорит последним!

– Где ты их набрал? Эти тачки, этот прикид… На бирже труда?

Ворон только усмехнулся.

И дураку понятно, что преимущество на его стороне. И что Мадьяр лихорадочно думает – как ему выкрутиться из проигрышной ситуации. Вот и пусть думает. А ему думать ни о чем не надо.

– На бирже труда работники имеют медицинские книжки, – негромко сказал он. – А на свалке можно и обдолбаных подобрать…

Коряга и Джузеппе засмеялись.