Вроде бы и любовь уже поугасла, но всё равно двое людей живут вместе, и дороже друг друга у них нет никого. Всё это, вправду, было лишь внешней стороной. Внутри же Казанского жила потребность снова вернуть всё то, что связывало их с Верой до момента, когда ушла Лина. И чем больше времени проходило, тем острее было это желание. Но он боялся. Опасался сделать этот шаг и понять, что стал за эти недели ненужным. Глупый страх - ведь видел же её отношение, взгляды, которые она на него бросала. Будто бы чувствовал, что всё у них может в любой момент, стоит только решиться.

И боялся...

- Мне кажется, мы опоздаем, - в сотый раз проговорила Вера, сидя рядом с ним на пассажирском сидении машины и сжимая тонкие пальцы на ремешке сумочки.

- Я же сказал - всё в порядке, успеем.

-Ты это сто раз сказал.

- А ты сто раз повторила про опоздание.

- Потому что церемония через сорок минут!

-А навигатор показывает, что мы будем на месте через семнадцать.

- Пф...

Она замолчала, отворачиваясь к окну, а Алексей с силой нажал на клаксон, когда перед ним, совершенно внезапно, стала перестраиваться машина.

-Чёрт.

-Только нам аварий не хватало! - воскликнула Вера.

- Сплюнь. Мы успеем.

Они действительно успели. Почти. Взбежали по огромной лестнице, держась за руки и пытаясь совладать со сбившимся дыханием ровно в тот момент, когда гости входили в зал для церемоний.

- Ну, я же говорил, - выдохнул Казанский, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

- Угу, - буркнула Вера, и прошла к белоснежной скамье.

Алексей не любил подобных мероприятий. Они казались ему какими-то искусственными, что ли. Вот так стоять напротив женщины, которой наплевать на то, как проживут двое, которых она объявляет мужем и женой - было в этом что-то противоестественное.

Но сейчас, когда Василий и Людмила произносили свои «Да», и когда он раз за разом переводил взгляд на профиль Веры, что смотрела на отца и его новоиспечённую жену не отрываясь, в душе родилось какое-то царапающее чувство. Тёплое и новое, от которого ощутил себя ещё более живым.

А если жизнь свою повернуть на сто восемьдесят градусов? Просто взять и решиться на серьёзный шаг, как это сделал отец Веры? Вот она, женщина, с которой он хочет быть.

Настолько близко и дело даже не в физическом расстоянии. Он кашлянул, когда в горле запершило, и Вера повернулась к нему. Улыбнулась, и снова перевела взгляд на отца и Людмилу.

«Она просила присмотреть за тобой».

Показалось, что чувствует кожей взгляд Лины, которым та взирает на них в этот момент откуда-то сверху. И почувствовал ещё большую потребность в Вере.

- Что? - наконец не выдержала она, повернувшись к нему, когда Василий и Люда обменивались кольцами.

- Ничего. Потом поговорим.