Совсем недавно я точно так же смотрела на улицу, на то, как Алексей уезжает, а на подоконник капали слёзы. Сейчас же на губах моих, помимо воли, появляется улыбка.

Всё ещё может быть иначе, сейчас я в это верю. Но торопиться не хочу. Всему своё время.

Глава 22

На следующий день оказывается, что Паша ушёл в отпуск, и это к лучшему. Пусть всё утрясётся и подуспокоится, тогда можно будет о чём-то говорить. Или не говорить вообще. Никогда не боялась таких бесед, но сейчас всё случившееся так меня измотало, что нервов уже ни на что не хватает.

С Алексеем на работе мы почти не пересекаемся.

Он появляется в офисе на несколько минут дважды и отбывает на совещание - такой собранный, деловой, будто и не было всего, что свалилось не только на его голову, но ещё и на мою. Видеть таким Казанского настолько странно, что я боюсь радоваться раньше времени, только бы ничего не сглазить.

Во время обеденного перерыва мне звонит Ольга, и мы с ней болтаем обо всём и ни о чём, хотя, красной нитью через весь разговор проходит чувство на уровне инстинктов - теперь всё будет хорошо.

А вечером меня ждёт сюрприз. Звонит отец, который сообщает, что приедет через полчаса, и добавляет тихо, словно боится услышать моё возмущение:

- Весь, я не один буду.

С Людмилой приеду, ты не против?

Судорожно пытаюсь припомнить, что у меня есть к столу из запасов в холодильнике, а сама киваю в трубку, как будто отец может это увидеть.

- Да, пап, конечно... Я сейчас что-нибудь только к столу соображу.

- Не надо, у нас всё с собой.

Он отключает связь, а я начинаю носиться по квартире, как безумная. Никогда не стремилась к идеальному порядку, и папа прекрасно об этом знал. Но когда с ним приедет та, с которой у него впервые за много лет начались серьёзные отношения.

.. всё должно быть идеально.

Полчаса пролетают как один миг, успеваю распихать по шкафам большую часть документов, книг и блокнотов, которые всегда валяются на самом видном месте, имитируя творческий беспорядок. Запыхавшись, иду открывать дверь и застываю в удивлении.

Помимо отца и Людмилы на пороге маячит Казанский. И эта его ухмылка, наглая, как раньше, понуждает меня едва сдержаться, чтобы не улыбнуться в ответ. В этом весь он - был всегда, самоуверенный тип, который сводил меня с ума год назад, и стал причиной окончательного безумия сейчас.

- Проходите, - приглашаю гостей, видя, что пап смущён, но счастлив. А за это ему можно простить диверсию в виде прибытия Алексея.

- Значит, ты решил действовать через отца? - без капли злости уточняю у Казанского, который помогает мне сервировать овощи и сыр на кухне.

- Вася сам меня позвал, - притворно возмущается он, но по улыбке вижу, что это - маленькая милая ложь. - Ладно, пригласил, когда я намекнул, что неплохо было бы увидеться.