Она снова опускает голову и продолжает что-то записывать, только теперь уже - на обычном листе бумаги, а я чувствую комок в горле, который не в силах сглотнуть. Судорожно пытаюсь вспомнить все вопросы Афанасьевой и все свои ответы на них. До буквы, до интонации. Где я могла ошибиться и сказать что-то не то?

- Сожитель Кристины Павловны уверяет, что Казанский неоднократно бил Антонову. Вы не видели следы избиений?

Вот оно - то, о чём говорил отец. Значит, он был прав, и за всем этим стоял мужчина. Только для меня это сюрприз, о котором я ровным счётом ничего не знала.

- Никаких следов я не видела.

Напротив, Кристина была ухожена, одета с иголочки и выглядела просто прекрасно. Ну, кроме последнего раза. Накануне своей... гибели она была в офисе. Просила денег и сказала, что это вопрос жизни и смерти.

- Она просила денег у вас?

- Да. Меня это тоже удивило. Мы с ней не подруги, даже не знакомые. Но думаю, что она остро нуждалась в деньгах.

- Она озвучивала вам суммы, которые были ей нужны?

- Нет. Просто сказала несколько раз, что это вопрос жизни и смерти.

- И что вы сделали? Дали ей денег?

- Нет. Пару тысяч - всё, что у меня было.

Но я думаю, речь шла совсем не о такой мелочи.

- Вы рассказывали об этом кому-нибудь?

-Только Алексею.

- В тот же день?

- Вечером, да.

- Где это происходило?

- У него дома.

- Он был один?"

"Снова поспешно прикрываю рот, когда наружу просится очередное «нет». Признаться сейчас майору в том, что у Алексея кто-то был, означает навлечь на него беду. А это последнее, что мне хочется делать в открывшихся обстоятельствах. Самым верным будет обдумать всё наедине с собой, а уже потом принимать какие-то решения.

- Он был со мной, если вы об этом.

- Как долго?

-До утра.

- Кто-то может это подтвердить?

-Только Алексей. Мы не привыкли посвящать кучу народа в наши интимные дела.

Поджимаю губы, искренне надеясь на то, что сейчас мои показания не пошли вразрез с теми, которые уже есть у Афанасьевой в досье. Хотя, вряд ли Казанский стал врать о том же, если уже успел побывать в этом кабинете.

- Знаете, почему я вас вызвала, Вера Васильевна? - спрашивает майор, и голос её становится словно бы мягче и спокойнее. В нём уже нет тех ноток, что били по натянутым до предела нервам.

- Не знаю. Потому что я виделась с Кристиной?

- Не только. Хотя и это тоже. Мы проверяем все её контакты и встречи за последние несколько дней. Сожитель Антоновой предполагает, что её убили.

- Кажется, она отравилась таблетками?

- Отравиться можно по-разному. Доведение до самоубийства - тоже расценивается по статье, за которую предусмотрено лишение свободы.

- Вы на что-то намекаете?

- Нет. Всего лишь хочу понять, что могло заставить молодую красивую женщину покончить с собой.

И мне бы очень хотелось это знать.